— Я знаю, что вы всё это время провели в кадетском училище, — улыбнулся Лопухин, — помню, сам учился в подобном месте. Это то время, когда тебя просто вырывают из реальности. До тебя не доходят никакие новости, и ты живёшь в отдельном мире, где на первом месте дисциплина! — Он задумчиво поболтал в руке бокал с коньяком и сделал небольшой глоток.
Другие участники беседы поддержали хозяина дома нестройным согласным гулом. Кто-то сразу стал вспоминать свои годы учёбы, и от меня отстали с расспросами.
Я не спеша цедил коньяк и пыхтел сигарой. Удивительно, но мне нравилось проводить время в компании сорока-пятидесятилетних мужиков. Ну, или просто настроение было такое. Да и натанцевался я, и фанаты утомили.
— Как думаете, — к нашему столику подошёл полный мужчина, — в случае вторжения прорывы смогут удержать? — обратился он ко мне.
— Боюсь, что нет. Я был в Барнауле на второй день вторжения. Военным с трудом удалось отстоять город. Погибло очень много людей.
— Так это правда, что вы спасли город? — снова встрял в разговор баритон. Жаль, я не запомнил, как его зовут.
— Это громко сказано. Мне повезло, и я закрыл прорыв, практически не встретив сопротивления. В это время все силы тварей наседали на магов и военных. Так что не надо мне приписывать лишние заслуги.
— Но, если бы вы его не закрыли, военные не удержали бы город? — решил уточнить Лопухин.
— Скорее всего, нет. Но я не люблю сослагательное склонение.
— Недавно я был на собрании командного состава, — к нам подошёл ещё один мужчина, который сидел в дальнем конце комнаты и внимательно прислушивался к разговору. — Капитан Колодин, — представился он, — так вот, на собрании командного состава мы подробно разбирали вторжение в Барнауле. И, могу честно сказать, нам там очень повезло. Виталий прав, город бы удержать не удалось, — твёрдо произнёс он и обвёл взглядом собравшихся, — вторжение будет очень кровавым.
— Но позвольте, — мужчина с баритоном вскочил из своего кресла. Он был худощавый и какой-то дёрганый, — наша армия и наёмники — огромная сила, неужели они не смогут справиться с дикими зверями? У нас новейшее оружие, техника, сильные маги…
— Со зверями — возможно, но магия тварей использует другую энергию. Мало того, что поле прорыва истощает наших воинов и магов, так ещё и противопоставить чужим магам нам практически нечего. С ними могут сражаться или паладины, или воины Света.
— Церковь Света сильна, как никогда, — продолжил баритон, — они встанут на защиту!
— Церковь, может, и сильна, — сквозь зубы произнёс капитан, — но то церковь. А воинов Света не так уж и много. Тем более, тех, кто сможет противостоять магии тварей.
— Вы сгущаете краски! Наводите панику! — не выдержал мужчина. Но Колодин резко его перебил:
— Ты вообще кто такой? — на грани приличия обратился он к баритону.
— Я? Селиванов Николай Давыдович, — слегка растерялся тот.
— А… понял, ты же чиновник. В министерстве торговли, вроде, работаешь?
— И что? Мой род верой и правдой служит Империи! — выпятил грудь мужчина.
— Да я ничего против не имею, но и обвинения в панике и трусости не потерплю, — капитан обвёл взглядом собравшихся, — здесь много служивых, — он кивнул Лопухину, Мартынову, ещё паре мужчин и даже мне, — мы все понимаем, что в случае полномасштабного вторжения кордоны не удержатся. Или я не прав? — Он снова осмотрел всех. Никто не возразил. — Так что я не панику навожу, а констатирую факты. Это действительность, к которой следует быть готовыми.
— Это здравый подход, который я полностью одобряю, — поддержал его Мартынов.
— Дела действительно не слишком хороши, — хмуро произнёс Лопухин, — но никто здесь не собирается сдаваться!
— Какие ещё слухи циркулируют в министерстве торговли? — решил перевести тему разговора капитан.
— Что вторжение начнётся раньше осени, — слегка растерянно ответил Селиванов. Похоже, до него только сейчас начало доходить, насколько опасно грядущее вторжение, — но… что же делать? У меня жена, дети. Где им укрыться?
— Благодаря Виталию, — капитан неожиданно подошёл и дружески хлопнул меня по плечу, — ближайший прорыв под Санкт-Петербургом закрыт. Так что у нас здесь вполне безопасно держать семью. Во всяком случае, не опаснее, чем в других местах.
К счастью, на этом разговоры о тварях и вторжении закончились. Мы ещё полчаса поболтали о жизни, потом князь Лопухин попросил принести гитару и уговорил меня исполнить пару песен. Душевно сидели, пока к нам не постучался слуга. Он что-то прошептал на ухо князю, при этом глядя на меня.