Афродита, не обращая внимания на неё, подошла ко мне и протянула шпагу. Мы вместе отправились сдавать оружие.
Поставив шпаги обратно в стойки, я попросил Лопухина задержаться. Дождался, когда Ангелина убежит. Рядом со мной стояли Артур и Афродита. Семён Владимирович нетерпеливо ждал, видать, спешил выпить виски и выкурить сигару. Мартынов тоже решил остаться. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
— Мне хотелось бы кое-что уточнить, — я не стал тянуть кота за хвост и сразу перешёл к делу, — я ощущаю в этом помещении энергию алтаря. Но с ней что-то не так. Не могу объяснить словами… к запаху алтаря примешивается запах тварей, и меня это сильно беспокоит.
— Хм… — Семён Владимирович провёл в задумчивости рукой по подбородку, — вот теперь я верю, что вы паладин. Примерно в этом месте в подвале расположен наш родовой алтарь. Но с ним, вроде, всё в порядке.
— Вы можете пустить меня осмотреть его?
— Нет, — он категорично покачал головой, — с ним всё в порядке, — видя на моем лице недоумение, Лопухин решил пояснить свой отказ:
— Понимаете, Виталий, алтарь — это родовой артефакт. Вещь, важная для всего рода и личная. Просто так к нему никого не пускают. К тому же, я человек служивый. Есть непреложное правило: к алтарю посторонний человек может приблизиться только под надзором паладина Света и сотрудника Геникона.
Видя на моём лице разочарование, он продолжил:
— Тут дело не в недоверии лично к вам. Есть обычаи и правила. Я должен их соблюдать. К тому же, вы же не можете гарантировать, что из-за вашего осмотра алтаря с ним ничего не приключится?
— Думаю, вы правы, — вынужденно согласился с ним, — гарантировать подобное я не могу.
— Если будут с ним проблемы, я непременно обращусь к вам, но официально, с привлечением паладинов Света и Геникона. С соблюдением всех правил! — сурово заявил хозяин дома и развернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Но и я хотел бы вас предупредить: с вашим алтарём явно что-то не так. Я с подобным ещё не сталкивался. Возможно, здесь назревает прорыв. Так что постарайтесь убрать из особняка в ближайшее время родных. Или хотя бы приглядывайте за ним!
Семён Лопухин резко обернулся и уставился на меня, переваривая мои слова.
— У меня нет причин не доверять вам, — медленно произнёс он, — я обращусь к магам Света, чтобы они тоже проверили. Если они подтвердят ваши предчувствия, пожалуй, я воспользуюсь вашим советом и перевезу семью.
— Слышал я… — неожиданно вступил в разговор Юрий Георгиевич. Все повернулись к нему, ожидая продолжения. Пожилой мужчина с суровым лицом был задумчив и напряжённо вспоминал.
— Мой отец… он застал прошлое вторжение. Многие говорили, что это была, скорее, репетиция, проба сил тварей. Собственно, и я тогда был невольным свидетелем, но отец — тот был непосредственным участником. Тогда паладинов ещё было много. Они закрывали прорывы практически без сопротивления. Новые открывались очень редко. Но перед началом вторжения они стали открываться по всей стране. Практически каждый день — новый прорыв, и в разных местах Империи. От севера до юга. Иногда открывалось два или три прорыва. Паладины сбивались с ног. При этом не все прорывы были опасны. Много было пустышек, на которые уходили время и силы паладинов. И маяками им служили повреждённые алтари. Одно время даже считали, что их перенастраивают специальным образом, чтобы они служили маяками для тварей. Тогда началась охота на предателей рода человеческого. Таких оказалось не мало. Кто-то работал за деньги зарубежных стран, надеясь ослабить Российскую Империю. Кто-то умудрился договориться с тварями.
— Никто не может приблизиться к моему алтарю без моего ведома! — всплеснул руками Лопухин. — У меня установлена мощная магическая защита, а сам я — верный слуга Императора! Как ты можешь говорить такие вещи, Юрий!
— Спокойно, Семён, я тебя ни в чём не обвиняю, просто предупреждаю, что тебе стоит прислушаться к словам Виталия! — Он дружески хлопнул по плечу князя Лопухина. — Пойдём лучше выпьем твоего божественного виски и выкурим по сигаре! Вы с нами? — Юрий Георгиевич повернулся ко мне.
— Нет, благодарю за приглашение, но я лучше с друзьями.
— Верно, такую девушку не стоит далеко от себя отпускать! — Он подмигнул мне, и мужчины направились на выход.
Мы вернулись в зал.
Я танцевал с девушками и старался не думать о вторжении, но у меня в глубине души появилась нотка беспокойства, которая с каждой минутой всё нарастала. В итоге мне помогли шампанское и непрестанная болтовня Ангелины, которая снова оккупировала меня. Какое уж тут вторжение, когда голова пухнет от разговоров молодой девушки.