Император ещё раз обвёл взглядом собравшихся генералов. Все они были такими разными, несмотря на практически одинаковую парадную форму, в которой прибыли на совещание.
Ушаков Фёдор Станиславович из славного рода моряков. Многие его предки были адмиралами, командовали морскими войсками. Да и сам Фёдор Станиславович, в силу сложившейся традиции, отслужил более двадцати лет на море, но в итоге ему доверили сухопутные войска. Однако отпечаток морской службы никуда не делся. Он чем-то неуловимым был похож на Грищенко. Такая же походка, как будто идёт не по мраморному полу, а по палубе морского корабля. Такое же сухощавое телосложение и обветренное лицо. Характер у генерала был спокойным и вдумчивым, он предпочитал действовать осторожно, предварительно всё много раз перепроверив. Хороший тактик. Достойный человек.
Генерал Лебедев Иван Александрович служил на востоке. Хотя, если посмотреть на карту Российской Империи, то, скорее, в центре, на Урале. Это был высокий и плотный мужчина, немного погрузневший — годы берут своё. Иван Александрович был, скорее, стратегом. Рассчитывал всё на много ходов вперёд, старался предусмотреть все проблемы. По характеру — достаточно жёсткий, при этом честный и правдивый. Так же он относился и к своим родственникам и соратникам, не терпя измены, предательства и алчности. За это Лебедева многие не любили. Для него не было компромиссов. Человек — либо честный, либо лгун, либо верный, либо предатель. В связке с Ушаковым они отлично дополняли друг друга.
Генерал Василь Ильич Павленко, скорее, походил на казака. Резкий, весёлый и такой же упрямый. Предпочитал действовать здесь и сейчас. Любимая тактика — разведка боем. Он был самым громким из всех собравшихся и просто фонтанировал идеями.
Минин же Сергей Мефодиевич был скрытным человеком с большим количеством пороков. По донесениям Скуратова, он не гнушался грязными делишками, тратя деньги на своих любовниц, которых у него было целых три. И это при двух живых жёнах из знатных родов. Да и любовницы не простые, все — примы балета. На свои деньги генерал содержал две балетных школы и один театр. Как тактик и стратег, Минин мало на что был способен, зато как интригану ему цены не было. На войне и такие умения пригождались.
Сейчас генералы яростно спорили, какие ключевые точки стоит защищать в первую очередь.
— Нам на Урале необходимы паладины света. Как показал опыт прорыва в Барнауле, без них мы не удержимся. Урал — это ключевой регион Империи! — При разговоре Лебедев Иван Александрович рубил воздух рукой, как шашкой, его громкий басовитый голос разносился по всему залу, отражаясь от стен. — Да, население у нас не такое большое, но ключевые производства расположены именно на Урале! Дайте нам сотню воинов Света и двух паладинов Алтаря. Мы удержим регион.
— Ишь ты! Сотню воинов Света он захотел! — взвился Василь Павленко и вскочил с места, но под суровым взглядом Императора опустился обратно. — Южный регион — это житница Империи! Мы вас всех кормим! Дайте мне пятьдесят воинов Света и паладинов. Мы сметём врага. Нет смысла отсиживаться. Надо уже зачищать прорывы. Сровнять их с землёй!
— Подождите, — встрепенулся Минин, — самый важный — это Московский округ, центр Империи. Мы должны защитить власть и Императора. У нас здесь самые достойные люди проживают и… деньги. Ни одну войну не выиграть без денег! Предлагаю создать вокруг Москвы защитное кольцо. Если начнётся вторжение, эвакуируем людей сюда и будем держать оборону.
— Тебе лишь бы обороняться! — с презрением глянул на него Василь Павленко.
— Какой центр? Урал — центр! А ваш южный регион вообще подождёт. Зерно уже собрали, а у нас сталь плавится круглые сутки! — Лебедев гордо выпрямился на стуле и свысока оглядел собравшихся.
— А ты что скажешь? — обратился Император к молчавшему Ушакову.
— Мы удержимся. Армия в моем регионе сильна. У меня даже паладин Аннулета имеется. Мы готовы ко всем неожиданностям, — спокойно произнёс Фёдор Станиславович.
— Это что за паладин у вас? — язвительно поинтересовался Василь Павленко.
— Князь Шувалов. Он служит в моём регионе, я имею первоочередное право на его мобилизацию в случае военного положения.