— Завтра у меня будет максимум пятьдесят штук. Но сегодня все документы на их производство подготовят и передадут в управление Императора.
— Мне нужны все кольца! — безапелляционно произнёс генерал. — Чего ты хочешь за них?
— Сегодня в канцелярию Императора поступит заявление с просьбой о включении в главную ветвь княжеского рода Шуваловых Афродиты Максютовой. Если будет возможность, посодействуйте, — попросил я.
— Договорились, — согласно кивнул Василь, — через два дня Николай Алексеевич собирает военный совет. Поговорю с ним. Это дело правильное. Негоже княжескому роду состоять из одного человека. Мы — воины, и всякое случается, род должен продолжать жить! — Он сделал небольшую паузу покрутив кольцо на пальце. — Кольцо оставишь?
— Да, — мне было не жалко. Тут от него явно будет больше пользы, тем более, у Афродиты имелось ещё одно.
— Тогда не задерживаю!
Мы с капитаном вышли из здания и направились в кафе, где меня ожидала Афродита.
— Можешь называть меня Фёдором, — обратился он ко мне, — но когда будешь в форме на людях — «товарищ капитан».
— Так точно, — вяло отозвался я, — какой у нас план?
— Едем в военную часть, ставим тебя на довольствие, отмечаемся, получаешь форму — и можешь быть свободен. Насколько я знаю, род Демидовых заказал тебе номер. Советую хорошенько отоспаться, — он окинул меня взглядом, — выглядишь ты не очень.
— С удовольствием воспользуюсь советом, — спать хотелось очень сильно.
Мы забрали Афродиту из кафе и на машине с личным шофёром, которую мне предоставила Демидовы, отправились в военную часть, до которой ехать было не так уж и далеко, минут сорок.
По дороге набрал Гольштейна и ввёл его в курс дела.
— Поздравляю, — порадовался он за меня, — рад, что ты выбрался. Первый суд — о законности твоего призыва — состоялся почти в восемь утра. Суд был закрытый. Твою мобилизацию признали законной, чего и следовало ожидать. Через тридцать минут состоится второй суд. Тут мы уже добились открытости.
— Что ещё за второй суд? — напрягся я, а Афродита вопросительно взглянула на меня. В ответ я включил громкую связь. Мы с ней ехали на заднем сиденье, отгороженном от водителя перегородкой. Капитан сел спереди, чтобы не мешать нам.
— Суд о твоём уклонении от службы. Там ещё майор Долин добавил обвинений. Неповиновение старшему по званию, попытка побега… На основании последних обвинений он ночью получил разрешение на твоё задержание. Так что ты очень вовремя покинул имение.
— И что мне грозит? Вроде как мы же оспорили срок моей мобилизации? Я только в семь вечера получил уведомление. Почему вообще собирают суд?
— Это военная прокуратура, — устало вздохнул Ульрих, как будто мне это должно было всё объяснить, — у них свои процедуры. Но не переживай, как я говорил, суд будет открытым, мы всё решим. Тем более, ты уже зарегистрировался в системе, лично явившись проходить службу.
— Надеюсь на вас!
— Ты лучше новости почитай — писаки уже много чего накопали. Чувствую, Минин получит хорошую взбучку от Императора.
Афродита сразу открыла новостной сайт. Первый же заголовок заставил меня улыбнуться: «Паладина призвали на службу, это начало конца света?» — гласил он.
— Взбучка ему не помешает, чтобы не связывался больше со мной, — я радостно улыбнулся, — надеюсь, ему хорошенько достанется.
— Можешь не сомневаться. Все слышали о возможном вторжении. Но от простых людей это скрывают. Опасаются паники. Ты же знаешь наш народ — сразу побегут скупать сахар, соль, гречку!
— Да уж, представляю!
— Как суд закончится, наберу тебе! — попрощался со мной Ульрих.
Мы как раз подъехали к военной части, которая находилась на окраине небольшого посёлка. Выйдя из машины, я сразу оказался в духоте. Солнце светило нещадно, а я в костюме-тройке. Не успел переодеться, как выехал из Москвы, так и хожу. Скинул пиджак, снял жилетку и, закинув её в машину, надел обратно пиджак на рубашку. Маланчук одобрительно кивнул и направился к воротам военной части, у которых скучало двое молодых солдат. Они с любопытством наблюдали за нами.
Нас быстро пропустили внутрь. Первым делом мы зашли к начальнику части — познакомиться. Нас встретил пожилой мужчина в звании майора. Помнится, мне Сан Саныч рассказывал, что майор — это рубеж для военных, который практически невозможно преодолеть. Чтобы стать подполковником или полковником, уже нужны связи, талант и подвиг. Причём желательно иметь все три составляющих сразу. Судя по возрасту майора, у него с этим не задалось. Ему было под шестьдесят, и дослужиться до полковника ему не светило.