— Как ты посмел явиться в мой дом! Я хорошо помню тебя. Был таким милым мальчиком! Так сладко пел! А потом предал. Всех. Своих друзей, меня, Борея! Гришенька, как ты мог так поступить? Я думала, ты давно погиб! — Афродита неожиданно всхлипнула и бросилась в объятия Егора.
Мы с Иваном переглянулись. Похоже, он не меньше меня удивился происходящему.
Глава 14
Глава 14
Егор стоял и с нежностью гладил по спине Афродиту.
— Успокойся, Лизонька, всё в порядке. Я жив.
— Я тебя ждала, а ты исчез. Даже весточки никакой не прислал, — продолжала рыдать у него на груди Афродита, — ты — гад! — Она попыталась ударить Егора кулаками в грудь, но тот лишь прижал её покрепче к себе.
— Сядь, нам надо поговорить. Я объясню, — Егор усадил девушку в кресло у стола, после чего сам сел к нам за стол и задумчиво посмотрел на неё, — я тебя не предавал. Борей… это его вина. Он не так прост, как пытается казаться.
— Не говори так о нём, — Афродита яростно глянула на Егора. Было видно, что она не состоянии воспринимать любые плохие слова о Борее.
— Ну да, — кивнул своим мыслям Егор, — он же твой отец. Я правильно понимаю?
Девушка коротко кивнула, подтверждая его слова. Единственное — меня напрягало, что при этой сцене присутствует Грищенко. С другой стороны — что может сделать мне Император, даже если узнает правду об Афродите? Она теперь княжна, любые действия против неё могут взбудоражить высшую аристократию.
— Только… — продолжил Егор. Прищурившись, оглядел Афродиту, потом перевёл взгляд на меня — и снова на Афродиту, — как интересно! Я вижу вашу связь, — он неожиданно расхохотался, — ты дала клятву человеку? Связала свою жизнь с ним? Представляю, как твой отец взъярился, узнав об этом. Какая ирония…
— Не смей так говорить о моём отце! Что ты можешь знать! Ты трусливо сбежал от ответственности, — её глаза яростно пылали.
— Выслушайте меня, — Егор отвернулся от Афродиты и внимательно посмотрел на меня, — когда-то я был таким же, как вы, Виталий. Молодым паладином, избранным Бореем, чтобы спасти этот мир. Я правильно говорю? — Его глаза смотрели внимательно, казалось, он видел меня насквозь.
— Да, вы правы, — согласился я. Именно такие слова мне и говорил Борей.
— Если быть точным — всё началось немного раньше. Сам я из бедной крестьянской семьи, но сумел овладеть магией на достаточно высоком уровне, чтобы меня заметили и отправили учиться в специальную школу, — он замолчал, погрузившись в воспоминания, лицо стало хмурым, — там было прямо скажем, тяжело. Учиться бедняку среди дворянских отпрысков непросто. Одно утешало — подобных мне было почти два десятка парней и девушек. Объединившись, мы могли постоять за себя. К концу обучения нас, безродных, собрали вместе и повезли в богатое поместье — проходить ритуал посвящения на алтаре. Империи всегда нужны были паладины, а кем ещё рисковать, как ни бедняками, за которыми никого нет? — Егор печально улыбнулся.
После моего кивка мужчина продолжил свой рассказ. Его голос был полон грусти:
— Ритуал прошли всего три человека, включая меня. Из двадцати! — в его голосе не было ярости, только печаль.
— Такова плата — не всем дано стать паладинами, — попыталась оправдать ритуал Афродита, но, поймав взгляд Егора, замолчала.
— Я шёл одним из первых и сумел ощутить родство с алтарём. У меня появилась возможность видеть магические потоки и энергию. На моих глазах алтарь вытягивал жизненные силы из кандидатов. Именно тогда я и задался вопросом: почему так происходит? Почему процесс не прерывается до смерти? Как алтарь выбирает, кому жить, а кому умереть? Ведь я ощущал в нём толику разума. В любой момент алтарь мог прервать процесс, и молодые парни остались бы живы.
— Да, да, конечно! — снова не выдержала Афродита. — Со стороны всё кажется таким простым, а попробуй остановить разогнавшийся паровоз! Что ты вообще в этом понимаешь!
— Успокойся, Лизонька, — произнёс Егор неожиданно мягким тоном, и это сработало, — я тогда ничего в этом не понимал. Ты права, но мне было шестнадцать лет, и видеть, как гибнут мои друзья, один за другим, прикоснувшись к алтарю… это было невыносимо.
Егор снова замолчал, окинул взглядом стол и налил себе ещё кружку кофе из кофейника. Всё это время над столом висела тишина.
— Так я стал паладином, — со вздохом продолжил он, — спустя год мне довелось познакомиться с Бореем, тогда-то он и решил, что сделает меня настоящим паладином, а не жалкой поделкой, каковой я являлся до этого. Умение проходить ритуал и накапливать особый тип энергии не делало меня паладином. Мне надо было учиться использовать эту энергию и увеличивать её хранилище. Лучший способ — это уничтожение тварей, очагов прорывов и… — Он усмехнулся, — алтарей!