Афродита снова вскинулась. Было видно, что её сейчас понесёт.
«Замолчи», — скомандовал я по внутренней связи и понял, что это была не просьба, а ультимативный приказ, который она не сможет нарушить. Девушка побледнела. Я первый раз воспользовался в подобном ключе нашей связью. Точнее, до этого даже не подозревал, что имею подобную власть над Афродитой. Но приказа отменять не стал — слишком интересен был рассказ Егора.
— Выполняя просьбу Борея, я начал ездить по стране и уничтожать алтари, при этом принося пользу Империи. Борей обучил меня ритуалу, возвращающему молодость, так что энергия не тратилась впустую. Алтари я уничтожал не простые, а принадлежащие другим Аннулетам. Так Борей с моей помощью боролся с конкурентами.
— Да, я слышал, что имеются другие Аннулеты, — вспомнил я, — их сначала было четверо, один давно погиб, второй очень слаб и, по словам Борея, не в своём уме. Кроме Борея, остался ещё вроде бы один Аннулет.
— Да, так и есть. Ты вообще понимаешь, кто такие Аннулеты?
— Сильнейшие маги, прорвавшиеся в наш мир и заключившие свой разум в камень? — уточнил я.
— Примерно так и есть, — согласился со мной Егор, — я бы сказал, что в своём мире они достигли статусов полубога. И их изначально было больше десятка. Они пытались прорваться, спасаясь бегством от Найтов, в другие миры, и четверо нашли путь к нам, тем самым приведя за собой и тварей. Найты почти сразу пришли следом, но здесь в те времена властвовала Римская Империя, да и Империя Цинь была сильна, так что им дали достойный отпор.
— Это общеизвестные факты, — неожиданно включился в беседу Грищенко, — даже я об этом знаю.
— Тогда я продолжу свою историю, — кивнул ему Егор, — меня тогда звали, как ты, наверное, уже догадался, Григорий Распутин.
— Сообразил, — подтвердил я, — читал о вас в сети. Сильнейший паладин прошлого столетия.
— Так и было, — он слегка улыбнулся.
Конечно, я не мог упустить информации о нём, тем более, в моём прошлом мире имелся весьма знаменитый человек с такими именем и фамилией. Они даже внешне были весьма схожи.
— В общем, работал я на побегушках у Борея и был доволен. Мне исполнилось двадцать пять лет. За это время в Империи появилось почти тридцать паладинов, но я был самым доверенным. Мы все готовились к вторжению, и никого не останавливали те жертвы, которые приносились алтарям. Я лично старался принимать участие в ритуалах, пытаясь снизить смертность молодых ребят, но ничего не менялось. Кроме этого, по требованию Борея, я налаживал связь алтарей для него. Он мог отправлять частички своей души в новые алтари. Это дало свой результат — смертность наконец-то стала падать. Но не сильно. Если раньше ритуал могли пережить один-два человека из десяти, то на новых алтарях выживало два-три. Даже это было для меня радостным событием.
— Я провёл ритуал с двумя людьми, оба выжили и стали паладинами, — не выдержал я.
— Знаю, — кивнул Егор, — к этому мы ещё вернёмся, — он посмотрел на сидевшую молча Афродиту и снова ей улыбнулся, — я был в Киеве, и судьба свела меня с Лизаветой. Мне было двадцать пять, ей — слегка за тридцать. Между нами пробежала искра. Её муж к ней давно охладел, у него уже были вторая жена и несколько любовниц. О нашей связи стало быстро известно, но никто нас не осуждал, — он неожиданно протянул руку Афродите. Их ладони соединились, пальцы переплелись. Это выглядело очень мило и как-то… уютно, что ли.
«Можешь говорить», — отдал я приказ Афродите. Она с обидой посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Егора.
— Нам было очень хорошо вдвоём, — подтвердила девушка, нежно гладя пальцы Егора, — но началось вторжение, и мы стали проигрывать. Империя ослабела. Началась революция. В стране творился полный хаос.
— Были тяжёлые времена, — согласился Егор, — мы почти год боролись с тварями, и Борей собрал у себя всех паладинов. Он предложил каждому примерить браслет рода. Те, кто выживет, станут сильнее. К тому времени мы были уже достаточно умелыми паладинами, но наших сил не хватало, чтобы долго сражаться, а браслет рода выступает в роли аккумулятора. В нём хранится сила паладина, которую можно пополнять, забирая энергию у живых людей, — он посмотрел на мой браслет и скривился, — сила требует жертв. Так решил Борей, и Император его поддержал. Из тридцати паладинов больше половины согласились примерить браслет. Выжило из них только трое. Я же… я не стал и пытаться. Мне было ради кого жить.
Егор надолго замолчал, погрузившись в воспоминания.