Я видел, что двух человек весьма обрадовала данная информация. Да и меня грели мысли, что работать я буду не даром.
— Деньги — это хорошо, но мы и бесплатно бы работали. Это же война! Каждый житель Империи должен сделать свой вклад, — внезапно произнёс паренёк, сидевший дальше всех от меня. Он выделялся среди остальных худобой и бледностью
— Согласен, Андрей, — кивнул Иван, — я не сомневаюсь в вас, но эту информацию донести обязан. Сейчас я еду в штаб, а ближе к ночи вернусь с дальнейшей информацией. Вы пока знакомьтесь и постарайтесь отдохнуть. Не знаю, до чего в штабе додумаются, но нас могут выдернуть из гостиницы в любой момент!
Иван не спеша направился к дверям, но я остановил его:
— Получается, я могу снять форму? — Не веря в своё счастье, я поднялся из кресла.
— Да! — резко выдохнул Иван и вышел из комнаты.
— Тогда, отложим наше знакомство на полчаса, — заявил я, — схожу в душ, переоденусь — и пообщаемся. Афродита, — повернулся я к девушке, — закажи пока в номер еду и чай.
— Будет исполнено! — Она шутовски подскочила на месте, вытянувшись по стойке «смирно». Я лишь махнул рукой и отправился в свою спальню.
Уложился я минут в двадцать. Когда вышел обратно в зал, официанты как раз накрывали нам стол. Так что знакомство пришлось отложить ещё на некоторое время, пока все не наелись и не перешли к чаю.
Ребята оказались не слишком разговорчивы. Двое закончили Суворовское училище, это аналог нашей кадетки, только у меня морское направление, а там сухопутное. Оставшиеся трое вообще никакого отношения к армии не имели. По каким критериям их отбирал Егор, было непонятно, но все были дворянами, и у каждого имелся родовой алтарь. Думаю, именно наличие алтаря было главным критерием отбора.
Настроения разговаривать у меня не было, тем более, ребят явно более интересовало общение с Афродитой, чем со мной. Так что, извинившись, я отправился искать Полину. Кулагин сказал, что они переехали все вместе в номер к Арсену.
Номер был этажом ниже, и, к моей радости Арсен, Полина и Артур оказались в нем.
— Как вы здесь? — спросил я, осматриваясь. Номер был не так уж и плох. Состоял из двух спален и небольшой гостиной.
— Съехали от тебя, чтобы не мешать, — кивнул мне Артур.
— Скажи уж правду: нас выгнал Грищенко, заявив, что теперь тут будет жить он с бойцами-молодцами, а у тебя духа не хватило ему возразить, — Полина, как всегда, была в своём репертуаре — язвительна и прямолинейна.
— Он мой руководитель в кадетском училище, — развёл руками Артур.
Я присмотрелся к Полине. Выглядела она так, будто всю ночь прорыдала. Глаза красные, щеки бледные. Я подсел к ней и приобнял.
— Как ты? — Девушка тут же уткнулась мне в плечо.
— Страшно! Всюду выстрелы, крики. Ночью вообще не понятно было ничего. Сказали сидеть в комнатах и не высовываться. Отец звонил и страшно ругался, что я оказалась в Киеве. Как рассвело, вроде бы разобрались, в отеле хоть какая-то безопасность, — она посмотрела мне в глаза снизу вверх, — когда это всё закончится? Мы сможем выбраться отсюда?
— Выберемся, — я произнёс это уверенным тоном, — обязательно!
Грищенко вернулся только поздно ночью и сразу разбудил меня. При этом он не постеснялся и завалился к нам с Полиной в спальню.
— Идём, — устало сказал Иван, — надо поговорить.
Быстро одевшись, я вышел в гостиную. Ночевали мы в номере Арсена: он выделил нам с Полиной спальню, а во второй лёг вместе с Артуром, устроив того на диване. Афродита же осталась в гостиной, заявив, что ей тут вполне удобно. Мой шикарный номер полностью достался паладинам, ну и, я надеялся, Грищенко тоже в нём остановится.
— Что такое? — Афродита подскочила на диване, когда мы как можно тише пробирались мимо неё.
— Спи дальше! — шикнул Иван, но он плохо знал девушку.
— Стоп! Что случилось? Я уже не сплю! — Она зажгла свет. — Куда это вы собрались?
— Ладно, — Грищенко плюхнулся в кресло, — пусть слушает, — он устало прикрыл глаза, и мне показалось что наставник задремал.
— Иван, — я потряс его за плечо.
— Дай с мыслями собраться, сделай лучше пока пару чашек кофе, — попросил он.
Я включил кофемашину и сварганил нам всем по чашке кофе.
— Спасибо! — Иван забрал из моих рук кофе. — По новостям… Василь получил головомойку из генерального штаба за то, что отправил тебя закрывать прорыв. Теперь все твои действия придётся согласовывать с Москвой, — Грищенко поморщился, явно недовольный этими новостями.