В определенном смысле, защитникам повезло. Из четверых воинов духа, вскарабкавшихся по стыку стен и башни, всего один сумел просочиться в узкую бойницу на втором ярусе. Остальные оказались менее гибкими или худыми, им пришлось залезать между зубьями, в боевой ход-валганг. Первый вторженец мог бы натворить дел — он, если честно, и натворил — но на шум драки по лестнице спустился рыцарь-маг, быстро упокоивший диверсанта. Легко отделались, всего двое убитых и четверо раненых. С остальными тремя обрядниками пришлось повозиться, и вреда они причинили намного больше. До того, как их успели остановить, они вывели из строя треть солдат, бивших вниз из-за бруствера, а это два десятка человек.
Больше подобных ошибок оборонявшиеся не допускали. Анна даже ослабила контроль над своими способностями, чтобы следить за возможными акробатами. Точнее, она вернула блокировку на обычный уровень, потому что прежде затянула её, чуть ли не сравнившись с простыми одаренными в плане чувствительности. Огромное количество смертей, полыхающие эмоциями и болью люди действовали угнетающе на неё. Девушка понимала, что потом ей придется долго приходить в себя, но сейчас сочла необходимым потерпеть. Поступок самоотверженный и болезненный, зато позволивший использовать часть дарованных перерождением способностей и создать над землей зону ветров, заставлявших дрожать лестницы и скидывавших людей на землю. На Лебединой башне, а также на паре соседних, напор штурмующих сразу ослаб, дав защитникам долгожданную передышку.
В первую очередь, в отдыхе нуждались маги. Они непрерывно чаровали несколько часов, ядро и тонкое тело начинали подавать признаки усталости. Некоторые одаренные, опрометчиво потратившие слишком много силы, уже приняли стимуляторы или поглощали энергию из кристаллов. На их фоне Анна, с её ювелирным контролем и стремительным восстановлением потраченного, смотрелась вызывающе-бодро. Она ещё и молнии успевала бросать, когда видела достойную цель, или если требовалось отвлечь внимание особо опасного мага из вражеских. К слову сказать, тот прилетевший на галере колдун обложился барьерами, умело сопротивлялся попыткам достать его и в целом доставлял немало хлопот. Аттимис дважды пробивал его защиту, но оба раза, спустя небольшой период времени, рахмонит возвращался и снова портил жизнь.
Смутное беспокойство заставило леди отвлечься от поля боя и перенести внимание внутрь крепости. Что-то шло не так. Много суеты, тревожных криков, нотки паники в голосах — то, чего не было прежде. Бегущие, а не шагающие отряды подкреплений; отголоски боевых заклятий, творимых там, куда враг совершенно точно не доходил. Ощутив знакомое присутствие, она потянулась к пульсирующей тревогой ауре. Ещё минута потребовалась, чтобы создать рядом с Фердинандом фон Стурмлид заметную точку фокуса, облегчающую разговор обеим сторонам. Анна не видела, чем занят родственник или где он находится, но слышала отдаваемые им команды и могла говорить сама.
— Что случилось, кузен? — дождавшись, когда тот освободится, спросила она. — Прорыв?
— Предательство, — судя по хрипам, Стурмлид сегодня много орал и сорвал голос. — Мастер Ерашич провел отряд колдунов по подземному ходу. Слава Спасителю, часовые их быстро заметили и подняли тревогу, но ублюдки успели разрушить ритуал магистра Торриано. Похоже, Девичья скоро падёт.
Находившаяся за сотни метров от капитана девушка нахмурилась. Торриано, специализировавшийся на алхимии и трансмутации магистр, в режиме нон-стоп создавал простых големов, тут же отправляемых на убой в самые горячие зоны. Клепал он их едва ли не из «говна и палок», боевыми качествами одна штука уступала даже иррегуляру, зато на передовую они подходили сотенными пачками. Некоторые взрывались после гибели или преподносили иные сюрпризы.
Если Торриано прекратил посылать своих болванчиков на убой, сопротивление ослабнет.
— Он сам жив?
— Что ему сделается! — фыркнул Стурмлид. — Кажется, отошел на запасную площадку и собирается начать всё заново.