Они и без того сулят проблемы.
Анна на глазах у всей крепости — не упоминая о рахмонитах, о них отдельный разговор — применила нечто неизвестное. Навык, сравнимый по эффекту с заклинанием высшей ступени. Кого-то другого могли бы в сношении с Той Стороной обвинить, однако статус вестницы даёт поблажки. Отмеченным милостью духов позволено намного больше, чем самым опытным шептунам. Как бы то ни было, леди Стормсонг совершила деяние, прежде доступное только магистрам или сильнейшим из мастеров, тем самым поставив себя на один уровень с ними.
Чего от неё теперь ждать, непонятно.
Раньше она боялась, что её украдут и силком замуж выдадут. После сегодняшнего «перфоманса» разумные люди, имевшие подобные планы, должны от них отказаться. Потому как неизвестно, что ещё Анна способна выкинуть. Беда в том, что идиотов много, о последствиях они не задумываются, следовательно, с их точки зрения, как добыча леди стала ещё привлекательнее. Следует это учитывать.
О политическом аспекте тоже забывать нельзя. Проявившая уникальные способности леди Стормсонг является верным вассалом Серого курфюрста, и пребывает в данный момент во владениях его основного политического соперника. Один Спаситель ведает, что эрцгерцогу в голову придёт. Вдруг захочет любой ценой лишить Альбрехта магической поддержки, не побоится скандала?
Безумно хотелось домой. Подальше от интриг, сложностей, и просто от людей.
В конце концов, ей надоело гонять мысли по кругу, изобретая всё новые виды страшилок. Пора перестать гадать, выйти и самой посмотреть, что происходит в крепости. Только поесть для начала. С некоторой опаской расширив сферу восприятия за пределы комнаты, и убедившись, что её не скрючивает от боли, Анна позвала Мэри одеваться. Служанка, давно привыкшая к раздающемуся над головой голосу госпожи, немедленно прибежала с кухни радостная:
— Ой, леди, вы проснулись наконец-то! Мы думали, опосля такого дольше спать будете!
— Не части, — от звонкого голоса Мэри кольнуло виски, Анна потерла их пальцами. — Сначала скажи, что со штурмом? Отбились?
— Отбились, миледи! Сразу после вашего заклятья сбежали поганые!
В том, что Арабонн устоял, магичка не сомневалась, но услышать подтверждение было приятно. Из дальнейшей болтовни горничной Анна выяснила, что рахмониты разбиты и бежали в страхе, хотя судьба крепости висела на волоске, и не оборвалась исключительно благодаря самоотверженному подвигу леди Стормсонг. Сказанное следовало делить даже не надвое, а на десять, однако пару фактов удалось вычленить.
Враг хорошо подготовился к нападению. Благодаря проведенной предателями диверсии, конийцы захватили одну башню на внешней стене, и имели приличные шансы захватить вторую. Тогда подкрепления хлынули бы в нижний город потоком, защитники были бы вынуждены отступить на вторую линию стен. Вряд ли армия султана прорвала бы её, но, возможно, и на этот случай у них был заготовлен сюрприз. Проверить не удалось, потому что сильнейшие маги Арабонна воспользовались предоставленной Анной возможностью и начали долбить по временно оставшимся беззащитным войскам. Рядовой состав рахмонитов понёс очень большие потери, подкрепления не могли подойти, и в результате части, уже проникшие в город и даже закрепившиеся в нём, постепенно выдавили или истребили. Говорят, трупы перед стенами лежат слоями, сама Мэри не видела, но описывают так.
Надо думать, султан скомандовал отступление, видя, что стороны вернулись к прежним позициям. Пусть целый сектор стены рухнул окончательно, зато конийские колдуны с трудом продолжали блокировать действие крепостных ритуалов, ещё немного, и сил у них не осталось бы вовсе.
— Они не собираются на ещё один приступ?
— Вот не знаю, миледи, — развела руками Мэри. — Ничего не слышала. Может, Род скажет, он с вашим родичем разговаривал? Тот утречком заходил, о вашем здоровье справлялся.
— Кузен Фердинанд?
— Он, он, миледи!
Вызванный тут же Род добавить к рассказу служанки сумел немногое, зато кое-что уточнил. Рахмониты потеряли одного из магистров, неизвестно только, окончательно он мертв или всего лишь ранен. Крепость лишилась половины оставшихся драконов. Госпитали забиты ранеными, их спешно латают и ставят в строй. По предварительным подсчетам, гарнизон лишился около двух тысяч человек, что довольно много, однако конийцы понесли намного более тяжкий урон. Сильнее всего они пострадали во время отступления, когда маги, артиллерия и мушкетеры гвоздили по ним всем, чем можно. Родерик называл цифру в пятьдесят тысяч и клялся, что её сообщил ему фон Стурмлид. Если не переврал, то оценка может быть близка к правильной.