Вскоре Альпага покинул дом. Его предсказание следовало обдумать, поэтому леди приказала Роду держаться прежней схемы и никого не пускать. За исключением магистров или эрцгерцога, если те заявятся лично. Ну, Максимилиану навещать болящую незамужнюю девушку не по статусу, а Торриано считает, что место женщины на кухне и ничего полезного она изобрести не в состоянии. Кстати, вот как раз ему «Синие птицы» пригодились бы, погонщик големов мог бы их использовать с высокой эффективность. Только он не захочет, а предлагать Анна не станет.
Двое отпадают, остаётся Обердорф. Тип грубый, слабопредсказуемый. Может, и заглянет.
В точность предсказания ди Альпага хотелось верить. Альтернативой была осада продолжительностью неизвестно сколько месяцев или лет. Леди Стормсонг заботилась о состоянии психики, занималась консиенцией, медитировала, использовала расслабляющие практики. У неё имелись веские причины, начиная с дня бегства из Уинби. Однако гарантий сохранения стабильности — нет, напряжение — копится, новый срыв — возможен. И дай Спаситель, чтобы он закончился без серьёзных последствий, вот как сейчас. Потому что она легко отделалась.
То, что она снова привлекла внимание, ничего не значит. В неё и прежде пальцами на улице тыкали, а сильные мира сего строили планы на её счет. Принципиально ничего не изменилось. Вот если бы она сорвалась на своих, положив пусть десяток солдат, отношение мгновенно изменилось бы на другое, куда более настороженное. Повезло. Точнее, у Анны сохранилось достаточно самоконтроля, а рядом нашлась удобная цель для сброса негатива. Будет намного хуже, если в следующий раз под руку подвернётся кто-нибудь менее подходящий, какой-нибудь граф, барон или священнослужитель.
Но сейчас претензий к ней нет.
Чтобы их и в будущем не появилось, следовало как минимум устраивать регулярные передышки. Уходить в отпуск, пользуясь неизвестной в этом мире и времени терминологией. Тогда и у Анны с головой всё будет в порядке, и никто случайный не пострадает. Всё хорошо, все довольны.
Короче говоря, девушка очень надеялась, что Альпага прав. Потому что она понятия не имела, что делать, если он ошибся.
Эпилог
Не доезжая до поворота, Анна сказала Роду остановиться. Ей хотелось напоследок взглянуть на Арабонн.
С расстояния гигантская цитадель казалась незыблемой и прекрасной. Ни проломов, ни сломанных вершин на брустверах, ни следов огня и кислоты на сером камне, ничего. Зато множество флагов с символикой правящей династии и Союза на башнях, и вообще везде, где только можно. А, ещё пара драконов, кружащих в вышине. Очень символично и возвышенно.
Крылатых гигантов особенно жалко. Из стаи в девятнадцать полуразумных химер всего четыре выжили.
— Род, ты хотел бы сюда вернуться? — неожиданно спросила она.
— Чего ж нет? — откликнулся сидевший в кабине с открытой дверью парень. — Говорят, крепость перестраивать будут. Башни укреплять, стены поднимать. Интересно посмотреть. Только ехать надо лет через пятнадцать, раньше они не закончат.
— Ты через пару месяцев Ральфа в Виндобону повезешь. Если захотите, можете сюда заехать.
— Не, тогда лучше в поместье к Стурмлидам, меня Андреас приглашал. А Ральфу зачем? Из-за деревни?
— Из-за неё.
В своём прогнозе насчет отступления конийцев Альпага не ошибся — впрочем, иное было бы странно, с его-то опытом. Получив сведения о готовящемся вторжении одного старого врага и планируемом набеге второго, султан немедленно объявил, что «Рахмону угодно, чтобы Виндобону захватил мой сын», и приказал уходить. Процесс сворачивания осады и последующего отступления растянулся почти на месяц. Всё это время из крепости совершали вылазки команды безбашенных удальцов во главе с Обердорфом, а накал интриг среди благородных обитателей крепости достиг небывалого размаха. То, что кронпринц будет награждать отличившихся, понимал каждый, аристократы и маги стремились представить себя в лучшем свете, чтобы получить от наследника побольше.
Потом выяснилось, что в Арабонн прибудет лично август, он же от щедрот своих отсыплет милостей проявившим себя. Народ засуетился вдвое сильнее — у венценосца возможностей больше, плюс репутация щедрого правителя.
В отличие от страждущих чинов и богатства, Анна совершенно иначе расставляла приоритеты. При первой же возможности, едва последние отряды конийцев исчезли вдали, поторапливаемые сотнями легкой кавалерии союзников, леди испросила отпуск. Подошла к Бюкуа и честно призналась, что вынуждена покинуть крепость в связи с присущими вестникам особенностями. Маршал, выглядящий довольно забавно с наполовину отросшей левой ручонкой, покивал с умным видом и выделил ей неделю.