— Потом, — отмахнулась племянница, когда тётя заговорила о том, кого обязательно следует навестить лично. — Сначала следует выяснить, чего от меня хочет Серый курфюрст. О, гляди! Домвиры на вечер зовут. Вот к кому я точно не пойду.
— Почему?
— Потому, что во время прошлого визита к ним меня пытались посадить в конце стола.
Тех, кто намеренно пытался оскорбить её во время прошлого пребывания в Аутрагеле, или просто отнесся с пренебрежением, Стормсонг прекрасно помнила.
— И откуда только узнали?
— Слухи разносятся быстро, — выдав банальность, пожала плечами тётя.
Среди писем нашлось несколько забавных. Матери и бабушки сватали сыновей, неизвестные авантюристы предлагали авантюры, обещая сказочную прибыль, какие-то одаренные напрашивались в ученики. Незнакомые священники хотели странного: одно послание на три четверти состояло из цитат священных текстов, Анна не поняла, о чем вообще в нём речь шла, второе призывало покаяться и уйти в затвор.
Зримым подтверждением изменившегося отношения к себе для девушки выступил визит к Пау. В прошлый раз до кабинета графа её провожал один из ординарцев; сейчас, прямо у кареты, рассыпался в любезностях молодой внук хозяина дома. На самом деле он, конечно, не внук, поколений между ними побольше, но всё равно прямой родственник, потомок. Этот момент Анна отметила и в дальнейшей беседе учла, хотя во время короткого путешествия по дому её внимание приковали элементы внутреннего устройства, в прошлый раз оставшиеся незамеченными. Тогда волшебница, несмотря на происхождение и тренировки, не обладала должной чувствительностью и не знала, на что смотреть. Теперь она набралась опыта, поэтому отмечала сигнальные барьеры, распознающие заклятья, скрытый в подвале накопитель, дремлющую мощь десятка боевых големов. Бегающие по дворцу кошечки вышли из рук умелого химеролога, точно так же, как и воркующие в голубятне милые птички.
О собственной безопасности Пау позаботился основательно.
Что любопытно — созданные ритуалами защитные системы дворца на Анну реагировали. В прошлый раз такого не было, или присмотр велся менее тщательно. Сейчас же возникало чувство, словно на неё смотрят десятки внимательных глаз. Вряд ли дело в том, что она стала сильнее, ведь на следующую ступень волшебница не перешла. Значит, виновата её новая природа. Дворец определил в гостье не совсем человека, и решил подстраховаться.
Провожаемая уважительными, в меру восхищенными взглядами сидевших в приёмной одарённых, Анна вошла в кабинет. При её появлении граф не только встал из кресла, он сделал несколько шагов ей навстречу и отвесил вежливый поклон.
— Позвольте выразить радость от нежданного счастья лицезреть вашу красоту, леди! Воистину, ваше присутствие освещает самые темные уголки сего дома!
— Ваши слова чрезвычайно лестны, ваша светлость. Поверьте, я тронута всей душой. И разрешите в ответ поблагодарить за скорость, с которой согласились принять меня — уверена, у вас множество иных дел, куда более важных.
— Нет ничего важнее, чем встреча с той, кто за неполные два года потрясла основы магического мира! — воскликнул Пау. — Во всяком случае, так говорит ваш уважаемый наставник, мэтр Штальбюль. Даже если он преувеличивает, гордясь достижениями ученицы, то, уверен, ненамного, ведь иные мои знакомые волшебники оценивают ваши достижения не менее высоко! И не только они! Существо иной природы явило благосклонность, одарив вас своей милостью. Что может быть лучшим доказательством верности всеобщего восхищения!
— Вам ли не знать, сколь быстро меняются симпатии толпы, — улыбнулась Анна. — Сегодня тобой восхищаются, а завтра плюют вслед. Тем дороже друзья, одинаково верные и в пору счастья, и в тяжелую годину. Ваша доброта, милосердие и помощь, оказанная бежавшей на чужбину сироте, навсегда останутся в моей памяти.
К своему легкому удивлению, она говорила с Пау намного свободнее, чем в прошлые встречи. Оно и понятно — тогда она являлась просительницей без надежных прав, с шатким положением и невнятными перспективами. Сейчас за ней стоит определенный тыл в виде университета и знакомств в Черном Кольце, и граф смотрит на неё, как на ценный актив.
— Только абсолютно подлый человек поступил бы иначе, — заверил её Пау. — Нужно обладать каменным сердцем, дабы отказать в просьбе благородной деве, бежавшей от врагов! Ваша отвага, ум, смирение, с коим вы принимали удары судьбы, растрогали меня, леди Стормсонг. Как тут было устоять? Тем более что уже тогда опытный взгляд прозревал заключенные в вас достоинства, предвидя великую судьбу! Сам Создатель направлял нашу встречу. Однако ни я, ни кто-либо иной не мог предвидеть того великого испытания, кое одарило вас могуществом, непредставимым для простого одаренного. Поведайте, как же это произошло? Верно ли, что вы сразились с великим духом, и тот пришел в столь сильное восхищение от вашей решимости, что наградил прекрасную противницу великой милостью?