Она и продемонстрировала.
В трактатах о вестниках воли сущностей чужедальних — да, и такие имелись — говорилось, что милость духов прибавляет к эффективности два-три ранга. Не увеличивает мощь ядра, это подчеркивалось особо, а добавляет к заклятиям мощи за счет уменьшения потерь и более правильного создания. От себя Анна могла бы добавить, что понимание концепции, переданной ей, позволяет на голой интуиции менять заклятья и находить слабости в уже существующих, тем самым творя невозможное. Ведь нельзя же заклинанием двенадцатого ранга пробить щит девятого, верно? Вестники подобное могли, правда, с оговорками. Им требовались время и опыт, чем больше, тем лучше.
— «Грозовая стрела».
Наложенный хёвдингом щит, по идее, должен был отразить заклинание в создательницу. Только почему-то не отразил. Толстый потрескивающий столб врезался в окружавшую волшебника сферу, остановился, расплылся обволакивающим пятном, стремясь пробиться внутрь. Девушка выдохнула поток воздуха, закружившегося вокруг цели, слившегося с потрескивающими разрядами и заставившего Келена быстро наложить второе заклятье защиты. Впрочем, мужчина тут же создал третье, разошедшееся волной от центра к стенам, гася любые проявления стихии.
— Ладно, я увидел достаточно, — дернул волшебник бороду. Худой, жилистый, с залысинами на голове и выглядывающими из широких рукавов рубахи перевитыми жилами руками, он совершенно не выглядел проигравшим. Просто он. Увидел. Достаточно. — Если ещё и волны укрощать умеешь, мы на Придию сами в набег сходим. Убьём, кого скажешь, ну и вообще…
Складывалось впечатление, что разрешение ему не нужно. Был бы предлог, а в набег он с побратимами сходит — впрочем, можно обойтись и без предлога.
— Сложно с вами, избранники непредсказуемы, — вздохнул Келен. И, остро уколов взглядом, спросил. — Чьи атрибуты ты получила?
— Лучницы и Кузнеца.
— Ага. А раз Лучница, то и Теневой Бродяга где-то рядом, верно?
Анна холодно улыбнулась. Она не собиралась раскрывать карты и признаваться, чем владеет в действительности. Про дар воздуха стало известно сразу, о её склонности к артефакторике слышали повсеместно, поэтому озвучить их можно — кому интересно, и так знает, смысла нет скрывать. Вот о том, что она медленно нащупывает подходы к манипуляции пространством, зачастую идущие в плотной связке со стихией воздуха, девушка собиралась молчать до последнего. Козыри придерживают до конца игры.
— Ты просишь прикрыть тебя, но из Фризии бежать не хочешь.
— В Кольце меня всё устраивает. Есть кое-какие сложности, но с ними я разберусь.
— У нас тебя примут с почетом.
— Верю. Потому и пришла.
В конечном итоге, они договорились. Отправлявшийся на войну наёмный отряд получит от хевдинга указание присматривать за Анной, и вмешается при необходимости на её стороне. Взамен Стормсонг обещала исполнить одну просьбу Союза, когда потребуется — в разумных пределах. Заклясть погоду, помочь договориться с сильным духом, сразиться с сильным врагом, разгадать относящуюся к Царству загадку. Ну а если знакомство с элитой магического общества пойдёт по плохому варианту и девушке придётся бежать, ей предоставят убежище на островах. Тогда она будет поддерживать лично Келена, ходя с ним в походы и голосуя так, как он скажет. В то, что ей быстро выделят место на тинге, оба не сомневались.
Глава 5
Заключенное соглашение Анну приободрило. Оно не гарантировало безопасности, зато внушало надежду и давало пространство для маневра, случись что. Причем хёвдинг под конец беседы сказал девушке, что в Виндобоне, а затем в армии, ей бояться нечего. Судя по тому, какой состав высших магов соберется в столице Регенсбургского союза, они будут больше заняты друг другом, чем молодой избранницей духов. Если леди сумеет держаться подальше от их интриг, то отделается малой кровью и вернётся домой живой-здоровой. Вот потом, после окончания военных действий, в поместье к ней могут приехать с внезапным предложением из тех, отказаться от которых чрезвычайно сложно. Но до тех пор ещё дожить надо.
Конечно же, о её встрече с Келеном стало известно. Анна привлекала внимание везде, где бы ни появлялась, а в представительстве Союза мореплавателей хватало шпионов. В Аутрагеле все следили за всеми, любой уважающий себя сановник обладал личной сетью доносчиков, собиравшей сведения, полезные патрону. Богатые купцы и священнослужители поступали так же. Уже на следующий день, при посещении очередного салона очередной почтенной матроны, леди Стормсонг спросили, не боится ли она испортить репутацию, общаясь с человеком, чья преданность истинной вере сомнительна. Анна ответила, что она ничего не боится, и заботы у неё теперь другие.