Сто лет назад Фризия смогла отбиться от союза Арверны и Геталанда, поддержанного Придией и Тарраконией, исключительно благодаря более совершенной организации войск. По воле государя Иоахима в состав каждой баталии (позднее — каждой роты) включался маг, основная задача которого состояла в обслуживании поставляемых из Гильдии защитных артефактов. Роты объединялись в полки, в каждом имелись мастерская и два-три мага, способных к мелкому ремонту и умевших проводить ряд простых ритуалов. Когда из полков сколачивали корпуса или армии, под начало командующего передавалось особое подразделение волшебников, разбирающихся во всех аспектах боевой магии, от поддержки войск и прямого боя до использования геомантии при осадах крепостей. Эти профессионалы приписывались к армейцам временно, на период ведения войны, в остальное время они подчинялись напрямую своему генералу, отчитывавшемуся лично князю.
Помимо «официальных» магов, многие офицеры являлись одаренными. Процентов десять от общего числа, вероятно. Подавляющее их число находилось на воинской ступени, даже десятый ранг встречался крайне редко. Как следствие, нормальной практикой являлось усиление воюющих частей прикомандированными специалистами из Гильдии, а в особых случаях заключались контракты с по-настоящему сильными магами, мастерами и магистрами. Драли за услуги последние, конечно, безбожно, зато могли в одиночку изменить ход сражения. Они считались высшей кастой, сверху вниз смотревшей на все остальные, и никогда не забывали подчеркнуть свой особый статус.
Происхождение, сила и сакральная власть автоматически помещали Анну на вершину магической иерархии экспедиционного корпуса, однако девушка не обольщалась. Опыта у неё — всего ничего, авторитет сомнительный и, скажем так, неоднозначный. Верующие относились к ней подозрительно, а учитывая, что в Спасителя верили все, просто кто-то в меньшей степени, права на ошибку она не имела.
— Потрясающе! — тем временем полыхала энтузиазмом баронесса. — Домина фон Мансфельд обзавидуется! Надо сходить к ней как можно быстрее. И ещё посетить салон госпожи ван Фраат, там будет графиня Тальская, которая посмела высмеять моё платье. Ха! Что она теперь скажет! Бетси! Ювелир вернул колье с изумрудами из чистки?
— Ещё нет, матушка! — отрапортовала кузина, заражаясь материнским энтузиазмом.
— Пусть поторопится! Ты наденешь его на раут у Хакенграбенов.
— Не торопитесь, тетя Милдред, — вмешалась Стормсонг. — Вы ещё не слышали, чем аудиенция закончилась. Меня отпускают из Аутрагела. Завтра я встречаюсь в Гильдии с мэтром Эссенхук, после чего могу вернуться домой. В Воробьиный Луг.
— Домой? — лицо баронесса сморщилось в недовольной гримаске. О скакнувшей чувствительности племянницы, и вызванной ей проблемах, она знала. Тем не менее, всю их глубину не осознавала, или желание похвастаться перевесило. — Ну ты же задержишься? Нельзя уезжать, ни с кем не попрощавшись!
Настал черед Анны недовольно кривиться. Она не говорила, но всю последнюю неделю пила успокаивающие сборы и старалась реже выходить из комнаты, превращенной в камеру тишины. К несчастью, тетя права — поддерживать хорошие отношения со столпами общественного мнения необходимо.
— Три дня. Утром четвертого я уеду.
— Хотя бы недельку!
— Нет, тётушка. Я потратила в столице много времени, поэтому — три дня.
Зимой Черное Кольцо опровергало репутацию проклятого места, покрываясь прекрасным белоснежным покровом. Природа здесь величественна и, в отличие от многих регионов, слабо тронута человеком, отчего предстаёт перед наблюдателем во всём своём первозданном великолепии. Её не портят даже немногочисленные дороги и поселения, разбросанные по округе, чьи жители предпочитают сидеть по домам, а не уходить в лес, рискуя нарваться на голодных хищников или кого похуже. Впрочем, некоторые уезжают на зиму в большие города, тратя в относительном комфорте честно заработанные денежки.
Анна покинула Аутрагел с несказанным облегчением. Последние сутки она держалась на морально-волевых качествах, от усталости и напряжения её истинная сущность прорывалась спонтанными вспышками энергии, пугая зрителей внезапными порывами ветра, появлением мелких духов, струящимися по рукам крошечными молниями. Дополнительной мотивации отъезду придал граф Пау, на прощальной встрече обрадовавший девушку сообщением о неудачной попытке задержать двух неизвестных, следивших за её домом. Один сбежал, второй покончил с собой, тем самым сохранив тайну. Его светлость мимоходом заметил, что шпионы местных друг друга знали, поэтому определить чужака для них не составило труда. А вот столь радикальное нежелание поделиться сведениями стало полной неожиданностью.