Путешествие, как всегда, не заняло много времени. В последнем сеансе связи Штальбюль зазывал ученицу в Букель, но она отказалась и сейчас тихо радовалась проявленному упорству. Утром поместье убаюкивало тишиной. Дети Ницей еще почивали, а не носились по округе с дикими воплями, да и в целом дома находились на достаточном расстоянии друг от друга. Анна всё равно слышала создаваемые людьми звуки, ощущала исходящие от них эмоции, но, во-первых, дистанция имела значение, во-вторых, в Воробьином Луге проживало мало обитателей, при некотором усилии их присутствие можно было игнорировать. Фрэнк говорил, весной придёт наниматься самое меньшее десять охотников с семьями, тогда поселение разрастется, и настанет пора задуматься о планировке. Где разместить господский дом, чтобы имелось укрытие на случай возможного нападения, и в то же время сохранилось столь желанное для вестницы уединение. Или, возможно, активнее использовать ритуалы?
Хорошо бы башню построить. Раньше она не задумывалась, а теперь пришло в голову — чем дальше от земли с её фоном, чем ближе к небу, огромному океану воздушных течений, тем ей должно быть легче. Во всех смыслах.
— Построй, — пожал плечами дядя Джон. — Ты любой проект можешь заказать, только архитектора доброго найди.
Анна мрачно на него посмотрела. Нет, не издевается.
— Когда? Ты же видишь — у меня то одно случается, то другое. Я надеялась в Аутрагеле кого-нибудь нанять. Город огромный, богачей много, дворцы и храмы строятся постоянно. Архитекторов и строителей должно быть полным-полно! Начала выбирать — и не нашла ни одного подходящего. Кто-то занят, из столицы не уедет; то, что строят другие, мне не понравилось; третьи за свою работу просят много, у меня таких денег нет.
— Что, совсем никого?
— Думаю, если поискать, то найдётся. Только на поиски времени нет.
Сказать, что Хингем-старший обрадовался их появлению, значит здорово преуменьшить. Он старался сдерживать внешние проявления чувств, но Анна знала, насколько он счастлив.
— Вы не представляете, как здесь скучно, — жаловался мужчина. — С тех пор, как снег выпал, в лес почти не ходим, а других развлечений нет. Разве что к соседям съездить или с гостями посидеть. Они, правда, после того, как узнали о твоём отъезде, пореже приходят.
— Думаю, с завтрашнего дня зачастят, — хитро улыбнулась Анна. — Мы специально проехали через Ахен.
— Ты же отдохнуть хотела?
— Схожу в лес с ночевкой. Дядя Джон, — вздохнула девушка, — сейчас моей защитой является публичность, и до тех пор, пока я не стану достаточно сильной, чтобы защититься от любых нападок, рассчитывать я могу только на неё. Ладно, соврала — не только. Но я уверена, что за неделю всё Черное Кольцо узнает о данном мне князем поручении. О предстоящей поездке в Виндобону и дальше. Никто не станет пытаться меня похитить, напоить дурманом и выдать замуж, потому что поступить так означает рассориться с верховной властью. В ближайшие месяца три. Возможно, потом найдутся желающие рискнуть, но сейчас нельзя. А гости начнут наезжать, понимаю. Потерплю. Тем более что охотники всё равно нужны, заодно посмотрю на кандидатов.
Ей, конечно, безумно хотелось пару-тройку дней провести в одиночестве. На необитаемом острове, о котором с усмешкой упоминал Серый. За невозможностью отправиться на таковой, приходилось довольствоваться уединенным поместьем, что, положа руку на сердце, не худший вариант. Несколько десятков людей сильного дискомфорта не доставляют. Это в столице она боялась сорваться, в Воробьином Луге давление совокупных людских эмоций почти не ощущается, отчего Анне казалось, будто она сейчас взлетит. Потрясающая легкость.
— Порадуй чем-нибудь, — попросила девушка воспитателя. — Что у вас хорошего?
— Оказывается, Ницы гонят неплохую бражку, — поразмыслив, сообщил сэр Джон. — За ней со всей округи приезжают. Хорошего… Желающих в Луге поселиться много, и строить им дома не надо. Просто землю выделить и разрешить лесопилкой пользоваться, дальше они сами.
— Фрэнк справится? Как понимаешь, на войне я хотела бы видеть тебя рядом. Но и поместье без присмотра оставлять нельзя.
— Он не потянет.
Рыцарь выдавил из себя слова после долгого молчания, чувствовалось, ему очень не хочется озвучивать раздражающую правду. Ведь она означала, что в Воробьином Луге должен кто-то остаться за старшего, а подходящая кандидатура имелась всего одна — он сам. Иными словами, его госпожа, племянник и пассия поедут на войну, где будут рисковать головами, а сильнейший боец сэр Джон Хингем продолжит сидеть в безопасности.