— Многим удаётся, но вас в покое не оставят, — отметил очевидное Штальбюль. — Вы слишком известны, так что даже не пытайтесь спрятаться.
— Да и зачем? Теперь вас примут в любую магическую гильдию, достаточно будет лишь выразить пожелание. Причем, уверен, сразу предоставят полноправное членство. Или, если захотите, войдёте в свиту князя… Пусть Стормсонги всегда были боевыми магами, времена меняются, — сказал Болен.
— Но некоторые принципы остаются неизменными. В частности, стратегия выживания рода.
Мужчины обменялись короткими взглядами. Они давно, с первого знакомства, замечали за ученицей склонность к коротким, точным и необычным формулировкам. Словно девушка училась и воспитывалась в очень странной среде и привыкла мыслить её категориями.
— Давно замечено — маги, слишком тесно связанные с придворной жизнью, интригами, политикой, всегда плохо кончали, — не обратив внимания на переглядывания собеседников, продолжила Анна. — Их обвиняли в служении Рогатому, травили, сжигали, приговаривали к вечному покаянию, ссылали на край света. Или они просто переставали развивать дар, превращаясь в обывателей. Мне не хотелось бы подобной судьбы, мне ещё род восстанавливать.
— Потребуется дозволение сюзерена, чтобы передать вашему сыну фамилию Стормсонг, — сказал Штальбюль. — Я конечно, не сомневаюсь в его согласии…
Анна слегка пожала плечами. Да, князь, по соображениям приличия, обязан сделать всё для сохранения древнего благородного рода. Однако всегда найдутся варианты для отказа строптивой дворянке, если та не прислушивается к пожеланиям господина. Девушку данное обстоятельство ничуть не волновало, у неё имелся брат, настоящий наследник, о чем она собиралась молчать до последнего. Поэтому комментировать слова наставника она не стала и перевела тему.
— Я ведь имею право основать собственный род? Не то, чтобы я собиралась, доминусы, просто хотелось бы знать.
— Имеете, — кивнул Болен. — Конечно, придётся соблюсти некоторые формальности, но имеете.
Неожиданно Штальбюль задумчиво хмыкнул и подергал себя за короткую бородку.
— А ведь старый алтарь может вас не принять. Я помню, что сейчас доступ к нему затруднён, леди. Однако в будущем обстоятельства могут измениться, и тогда у вас появится возможность вернуться на родину. Всё в руке Спасителя — учитывая происходящие в Придии события, будущее непредсказуемо. Ваш алтарь, насколько я понимаю, настроен на усиление родового дара Стормсонгов, не так ли? Тогда с вашим личным даром он будет конфликтовать.
— Не обязательно, — вдруг возразил его зам. — Вспомните де Фуэго и Тьяна. У них одновременно существовали по два алтаря, и они использовали оба.
— Недолго, они быстро разделились. И, смею предположить, члены разных ветвей, с разными дарами, использовали разные алтари. То есть из общего у них была только фамилия, и то недолго. Хотя вопрос интересный, да!
Родовой алтарь многое значил для семей одаренных, особенно древних. Он служил вместилищем хранителя, преданного полуразумного слуги и защитника дома. С помощью алтаря проводились сложные ритуалы, он позволял игнорировать мелкие ошибки и смягчал последствия крупных. Чередой длительных процедур в него помещали образ-матрицу полученного от духа дара, благодаря чему в будущем дар медленнее угасал в потомках из-за постоянной стимуляции. Словом, алтарь был важен.
От слов Штальбюля у Анны по спине забегали холодные мурашки, ей пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Она не знала, как именно алтарь Стормсонгов проверяет обратившихся к нему претендентов. По крови, по генетическому коду, как сказали бы в далеком будущем? Вполне возможно, что генетика у неё с недавних пор изменилась, или меняется сейчас. Энергетика изменилась тем более. Тогда, получается, она не сможет войти в Уинби, хранитель примет её за чужака и попытается уничтожить.
Всё-таки до чего же не вовремя она встретилась с тем старшим духом!
Мысленно девушка сделала зарубку в памяти — выяснить как можно больше о родах, чьи представители оказались в схожей с ней ситуации. Таких имелось ровно два, оба из Тарраконии. Одаренный рода Фуэго, спустя четыре поколения после получения дара от духа, получил благословление от другого; в случае с Тьяна поколений прошло больше. Иных сведений леди Стормсонг не имела, она не знала ни о силах даров, ни о сущности, ни как реагировали алтари на обратившихся к ним вестников. Нужно попытаться выяснить как можно больше. Пусть подобные знания скрывают, они считаются тайнами рода, но попробовать всё равно надо.