Забавно было слушать, как они описывали охотников, желающих заключить договор и поселиться в поместье.
— Адольф Мюш, с ним два сына с семьями, — зачитывал по бумаге Фрэнк, тут же давая краткую характеристику. — Умел, да во хмелю драчлив.
— Часто?
— Пьянствует ли? Не особо, миледи. В деревне говорили, его раз в месяц из трактира выкидывают.
— Заклятьями по пьянке не швыряется, — отметил сэр Джон. — Значит, голову не пропил.
— Жан-Пьер Яров, — продолжал управитель. — Умеет определять свойства ингредиентов, в алхимии разбирается. Но, поговаривают, запретное практикует.
— Однако ж на разборки с купцами его зовут. Слову его верят.
— Зато от священства за ним особый пригляд.
— Не страшно, — подумав, решила Анна. — Внимания со стороны церквей мне все равно не избежать, пусть оно хотя бы рассеется на другие цели.
Поместье навестили святые отцы всех конфессий, представленных в Черном Кольце. Больше всех, само собой, усердствовала старая церковь, обладавшая наибольшим влиянием в регионе. Они даже были готовы построить часовенку за свой счет, чем изрядно удивили присутствующих — обычно стройка осуществлялась за счет владельца земли. Сейчас, однако, ради возможности приставить своего человека к леди, епископ ахенский готов был раскошелиться. Разумеется, Анна отказала, ей соглядатай под боком не нужен. В ответ застучали топоры у соседей, внезапно обуянных религиозными чувствами: им сделали чрезвычайно выгодные предложения, от которых было сложно отказаться.
«Шевеления вдоль границ» хозяйка Воробьиного Луга стоически игнорировала. Во-первых, определенных рамок наблюдатели не переходили, то есть вели себя не назойливо. Во-вторых, чего-то подобного она ждала, поэтому была морально готова. В-третьих, у неё нашлось куда более интересное занятие, чем ругань. Леди Стормсонг пыталась освоить скрытую грань своего дара.
Пометивший Анну дух не поскупился, он передал очень большую концепцию, включающую в себя множество разделов. Один из них, связанный с движением-проникновением-перемещением-обманом, люди называли магией пространства. Раздел неполный, потому что пространство-время принадлежали иной концепции, но для построения портала из одного места в другое полученных знаний должно хватить. Вернее, не знаний, а инстинктивного понимания правильности действий.
Навык требовал освоения. Долгого, методичного, упорного. Даже зная, как и что надо делать, Анна не решалась создавать прокол, позволяющий прыгнуть хотя бы на пару шагов. Она вообще не собиралась экспериментировать, пока не увидит образец и на его основе не опробует нечто примитивное, базового уровня. Проблема в том, что посмотреть на действующий портал ей было негде. Работа с пространством относилась к сложнейшим областям магической науки, простейшие её заклинания относились к рыцарской ступени, а что-то серьёзное появлялось на ранге пятом-четвертом. Стационарный портал — уровень магистра. Кроме того, считалось, что маг-пространственник покушается на основы мироздания, нарушая установленные Создателем законы, отсюда проистекали конфликты с церковью. В Европе насчитывалось не больше сотни постоянно действующих порталов, и все они находились под особым надзором слуг божьих. Вдруг оттуда вылезет кто незарегистрированный? Прецеденты имелись.
В общем, возможности тайком изучить портал Анна не видела, а действовать открыто не собиралась. Зато у неё в шаговой доступности имелся проход в Царство, который тоже мог поведать о себе много интересного. Только бы разобраться в аллегорических образах, чьим посредством сознание интерпретирует получаемую от сверхразвитых чувств информацию. Занятие спокойное, медитативное, особых усилий не требующее. Знай, лежи себе на ложе с подогревом с закрытыми глазами, ощупывай незримыми нитями контуры темно-синей кляксы, улавливай тишайшие отзвуки приходящих с Той Стороны сигналов. От чудинцев защищает установленный барьер, духи сами не лезут, с уважением относясь к занятию принятой-в-родственницы. Лепота!
Анна четырежды с ночевкой у прохода оставалась, до того ей понравился новый способ учебы. Оставалась бы и чаще, если бы близкие не волновались, и поместье меньше требовало внимания.