Умный человек, прекрасно ориентировавшийся в подводных течениях дворов августа, князя фризского и некоторых иных курфюрстов, он с легкостью просвещал Анну в тонкостях отношений группировок или отдельных персон. В обмен генерал желал знать больше о магическом сообществе, особенно о самой закрытой его части — старых родах. Что ж, Стормсонг могла его просветить. Всю дорогу до столицы Австразии они проводили в каретах друг друга, обсуждая интересные им вопросы, про них даже слухи романтические пошли. Зачастую к парочке присоединялись офицеры или маги вроде того же Скоу.
Надо сказать, дворяне считали Анну очень необычной. Все её вещи помещались в ящиках одной кареты, девушку сопровождала всего одна служанка, она редко носила платья, равнодушно относилась к драгоценностям. Зато часто принимала ванну и вообще следила за гигиеной, постоянно что-то учила, высказывала оригинальные идеи. Странности относили на счет особенностей воспитания и тесного знакомства со старшим духом. Общеизвестно же, что сущности Царства меняют тех, кто с ними соприкасается, а в случае леди Стормсонг знакомство получилось теснее некуда.
Экстраординарная внешность вкупе с диковинным мышлением привлекали мужчин, за девушкой многие пытались ухаживать. Храбрые люди с завышенным самомнением часто поступают на воинскую службу, офицеры слали письма и разными способами старались произвести впечатление на леди. Тормоза имелись не у каждого. За время путешествия, то есть за двадцать дней, состоялось две дуэли, причиной которых послужила борьба за благосклонность Анны. Сторонние наблюдатели реагировали спокойно. Дворяне дрались часто, по самым разным поводам, зачастую бессмысленным, дуэль была обыденностью, рутиной. Даже Эренс не слишком ругался, хотя вроде бы должен — двое его подчиненных остались в придорожных трактирах. Целители гарантировали им жизнь, но настоятельно рекомендовали полежать в кровати до полного выздоровления.
Сама виновница поклонников осудила и с победителями держалась подчеркнуто холодно. В отличие от Мэри, восторженно следившей за ухажерами госпожи (среди слуг данная тема пользовалась популярностью, её часто обсуждали и делали ставки на внутреннем тотализаторе), она хотела спокойной жизни, без страстей и сердечных терзаний. Если честно, от мысли удариться в романтику Стормсонг слегка подташнивало. Она была не против отношений, наоборот, желала их; как любой нормальной девушке, ей хотелось влюбиться, чувствовать надежного мужчину рядом, с облегчением свалить на него часть забот, взамен взяв на себя быт и храня покой в семье… Закидывавшие её букетами, сладостями и любовными письмами кавалеры рассчитывали на интрижку, видели в ней ценный трофей. Становиться трофеем Анна считала ниже своего достоинства.
Генерал, кстати, не пытался её добиться. Флиртовать флиртовал, но последние лет пятьдесят в высшем свете фривольное поведение и пошленькие намёки считались чуть ли не обязательными, признаками хорошо воспитанного человека из приличной семьи. Среди простецов. Одаренные вели себя иначе, более старомодно.
Путешествие проходило по хорошим дорогам, поэтому, несмотря на приличный обоз, добрались до Виндобоны быстро. Только привыкший к совершенно иным скоростям Родерик извелся, он всё время порывался прибавить ходу и жутко ворчал на других возниц. Что характерно — за рулем экипажа Эренса тоже сидел одаренный. Слабенький, с чисто символическим двенадцатым рангом, но формально дар у него имелся. Старая традиция не доверять артефакты простолюдинам никуда не делась, получив новое развитие.
Глава 10
В столице Регенсбургского Союза они, вместо изначально запланированного месяца, провели две недели. Виной тому стало необычайно раннее приближение султанских войск к границам государства, их ждали позднее. Однако рахмониты то ли подготовились хорошо, то ли Блистательный брат Солнца и Луны вздрючил подчинённых, и в итоге огромная армия стекалась в Бледу, крупнейшей город-крепость на западе Конийской державы. До того момента, когда отряды соберутся воедино, чтобы выступить на захват Арабонна, оставалось совсем немного времени.
Тем не менее, этикет и придворный церемониал подчиняться спешке отказывались. Некоторые процедуры можно ускорить, но не отменить, в чём Анна убедилась самолично, попав на аудиенцию к августу Карлу после двухнедельного ожидания. И это несмотря на то, что встречу давно готовили, придворные старались убрать лишние препоны, выкинув второстепенные согласования и отказавшись, например, от обязательного присутствия на совместной мессе в главном соборе страны. Обычно без очищения у священников просителей к августу не пускали. После раскола старой церкви сторонники реформированных конфессий ждали выхода процессии у ограды, и помазанник божий милостиво кивал им, что считалось достаточным. Так вот, Анна данной процедуры избежала. Возможно, власти опасались очередного покушения, поэтому решили не рисковать. Или её сакральный статус вкупе с внешностью сыграли свою роль.