Высшее магическое общество, собравшееся в столице Союза, поражало неоднородностью. Схожими привычками, мировоззрением, стилем чародейства обладали либо выходцы из одной альма-матер, например, из того же Букеля, либо представители одного рода. Однако даже они зачастую держались обособленно и не спешили сближаться. Сильным, по-настоящему сильным, магам в обыденных ситуациях незачем объединяться, у них зачастую нет причин для сближения. Глобальные войны случаются редко, давление церкви и правителей имеет пределы, поэтому вполне возможно добиться удобных условий, при которых мастеров не беспокоят лишний раз. Разве что кто-то из коллег попытается трон занять, тогда ему всем сообществом объяснят неправоту. Ещё одна причина для объединения — исследования редких аномалий, составление новых ритуалов и прочая научная деятельность. Однако надо помнить, что магия всегда имеет практический аспект, из-за чего ученые стремились оставить результаты разработок себе, своему роду. Даже любители прихвастнуть публиковали только малозначимые открытия, скрывая самое ценное.
Можно сказать, в Виндобоне волшебники присутствовали группами. Вокруг магистров или мастеров четвертого ранга кучковались мастера послабее, у тех, в свою очередь, тоже имелись свиты. Лидеры общались между собой, о чем-то договаривались, посещали приёмы и балы. Но всегда четко оговаривали, что на службе подчиняться будут исключительно назначенному августом генералу! Потому что в том, чтобы исполнять приказы голоса венценосца, позора нет, а вот повиноваться равному означает нанести урон чести. Исключение делалось для магистров, но не всеми и не всегда.
Теоретически Анна, будучи носительницей сакрального статуса, могла бы командовать более старшими магами. На практике она даже пробовать не собиралась, и вообще планировала избегать игр с доминированием как можно дольше.
— Главнокомандующим армией назначен эрцгерцог Максимилиан, — напомнил ей де Эренс. — Положение его королевского высочества неоспоримо выше любого из его подчинённых, посему повиноваться ему будут без проволочек. Инциденты возможны на более низких уровнях, но они менее страшны.
— Одаренные найдут способ испортить жизнь себе и окружающим, — сухо заверила его Анна. — Кстати, сколько их всего? Тех, кто планирует принять участие в битве за Арабонн? Я говорю о мастерах, рыцари, при всём к ним уважении, менее разрушительны.
— К своему стыду, мне неизвестны точные цифры, прекрасная домина, — нахмурился, кажется, непритворно генерал. — Но давайте посчитаем приблизительно. Шестьдесят два человека заключили контракты с Союзом, подобные вашему. Сорок девять присланы курфюрстами, ещё девять приехали от иных владетелей во исполнение вассального долга. Пятеро находятся у августа на постоянной службе. Всего получается сто двадцать пять мастеров, по большей части воинских умений. Возможно, кого-то я не учел, но вряд ли таковых много.
— Огромная сила, — оценила Анна.
— Безусловно! А ведь столь же достойные волшебники сейчас сражаются южнее, отбивая подлые нападения пиратов и набеги банд разбойников, находящихся на службе султана. Правда, надо учитывать, что и здесь, на основном театре, силы не сжаты в единый кулак. Есть множество мест, где присутствие мастера-мага, или даже не одного, является необходимым.
Несомненным преимуществом опытных магов, с точки зрения носительницы благословления духа, являлось их умение закрываться. Трансформа организма продолжала менять органы чувств, добавлять новые качества тонкому телу, поэтому сейчас Анна воспринимала мир, окружение острее, чем во время пребывания в Аутрагеле. Находиться среди людей ей стало ещё сложнее. Слава Спасителю — или любым иным высшим силам, ответственным за её текущее состояние — мысли она не слышала, зато прекрасно ощущала эмоции и, скажем так, процесс жизни-смерти. То есть могла сказать, где рождается живое существо, где умирает, более-менее могла определить, насколько человек приблизился к переходу на тот свет. С сильными магами и аристократами, носящими качественные артефакты духовной направленности, подобное не проходило. Анна их либо вовсе не замечала или чувствовала ослаблено, что доставляло ей небольшое облегчение.