Берта фон Зидлунг зачитывала приходящие из дома письма или просто рассказывала, что у них в округе творится. Каннибализм среди крестьян уже не удивлял, равно как и многоженство из-за гибели большинства мужчин. В позапрошлом году Берта не доехала до владений своей семьи, потому что снова вспыхнули боевые действия, и свадьба её сестры вынужденно проходила в ближайшем портовом городе, относительно безопасном из-за высоких стен и надежного подвоза продовольствия. Молодой магичке из Зидлунгов повезло — дальний родственник оплатил ей обучение в Букеле, без его помощи осталась бы она без образования. Сидела бы в замке, молилась в ожидании очередного нападения. Анна уже задумывалась о том, чтобы предложить той место в свите. Ей требовалась помощница, способная выполнять мелкие поручения и представлять леди Стормсонг перед соседями в Черном Кольце либо в Ахене. Берта, несмотря на кроткий нрав, была девушкой ответственной, и нужными умениями обладала.
— Обратите внимание — восток почти не прислал войск.
— Да, неприятно, — согласился Калленель. — Но, думаю, мы и без них прекрасно обойдёмся. Взгляните сами, какие укрепления построены всего за сутки.
Что характерно, в возведении земляных стен активно участвовали маги. Это на обычной стройке вкалывать одаренному западло, а на войне — почетное занятие.
Тем же вечером визит Анне нанёс Эренс. Генерал мог бы остаться в Арабонне, но решил съездить, посмотреть на врага, с которым давно не сталкивался. Так уж сложилась его карьера, что в основном его противниками на поле боя становились армии европейских держав. С рахмонитами он сражался давно, в молодости.
Сопровождал генерала мэтр Скоу, невозмутимый, как всегда.
— Кажется, я должен принести свои извинения, дорогая леди, — сходу принялся рассыпаться в извинениях Эренс. — Мой болтливый язык привлек излишнее внимание к вашим способностям, и прибавил обязанностей.
— Всяко лучше, чем в первых рядах заклятьями швыряться, — неожиданно вставил ремарку Скоу. Он и раньше высказывался в том духе, что женщинам на войне не место, правда, в присутствии Анны воли языку не давал. Умный человек. — Вовремя полученные сведения о враге куда важнее умения создать три-четыре Громовых молота.
— Ни в коей степени не намерен оспаривать ваше утверждение, барон!
— Господа, господа! — вмешалась волшебница. — Вернемся ко мне. О каких обязанностях вы говорили?
Кивнув, Эренс принялся объяснять.
— Во время совещания маршал Бюкуа, глядя на карту, посетовал, что враг передвигается слишком быстро, и мы узнаём о местоположении его сил с запаздыванием. Его милость совершенно прав — у рахмонитов много легкой конницы приличного качества. В смысле, быстрых. Вести же магическое наблюдение невозможно, потому что их маги помехи ставят весьма умело. И вот тут я, к своему стыду, совершенно не подумав о последствиях, упомянул, что, находясь в крепости, составил с вашей помощью карту окрестностей, и никто ваших действий не заметил. Маршал, разумеется, спросил, не согласится ли любезная госпожа обеспечить разведку ближайшей местности, однако тут в разговор вмешался магистр Обердорф, заявивший, что сие невозможно! Дескать, если более опытные и могущественные маги не нашли способа обмануть чары неверных, то юная леди, при всём к ней уважении, не справится тем более. Я, разумеется, возразил, и Бюкуа, дабы избежать спора, предложил просто взять и проверить.
А. Теперь понятно, почему Эренс извиняется. Он, получается, невольно подставил Анну, заочно втянув её в спор с магистром.
— Вы действительно способны обмануть скрывающие заклинания крепости? — с интересом уточнил Скоу.
— Обойти, — в задумчивости пробормотала Анна. — Магистр настроен решительно?