Чашники осознанно натравливали подопечных на химер, в них говорило и горделивое желание доказать превосходство своей школы, и холодный расчет. Чем больше убьешь сегодня, тем меньше придётся драться завтра. Напоминавшие утыканных хитиновыми выступами кабанов существа врезались в уставших, покрытых ранами врагов. Непохожих на них — в Конии иные традиции, там любят кошачьих — однако столь же быстрых, опасных, живучих. Неизвестно, кто победил бы при других обстоятельствах. Сейчас орденцы торжествовали.
— Боюсь, на вторую атаку их может не хватить, — озабоченно поделился опасениями Эренс.
Так получилось, что из всех генералов он единственный оказался не у дел. Остальные командовали флангами или исполняли иные обязанности, ну а Эренс находился при Бюкуа — в качестве наблюдателя, и на всякий случай. Формально фризец обладал одним из высочайших чинов в корпусе, его можно поставить во главе соединения без опаски, что возникнут сложности с подчинением.
— Как ни странно, вы правы, — с кислой миной согласился Бюкуа. — Они даже первую линию не везде прорвали. Полковник Миттерхоф! Готовьте своих. Магистр подаст вам сигнал.
У маршала не осталось особого выбора. Качественное превосходство его войск оказалось сильнее ожидаемого, в авангарде конийцы собрали откровенно никаких бойцов. В основном против союзников сегодня дрались иррегуляры, приведенные вассалами по приказу султана, и немногочисленные полки легкой кавалерии, плохо вооруженные и защищённые. Они не могли противостоять обученной пехоте, насыщенной огнестрельным оружием, с хорошей артиллерией, магической поддержкой и почти неделю потратившей на строительство укреплений. Там, где силы оказались относительно равны, то есть на левом фланге, бой шел тяжелый, кровавый. В остальных местах рахмонитов уверенно давили.
Изначальный план предполагал два отбитых штурма позиций, после чего следовало наступление свежими силами на ослабленного врага. Однако язычники понесли настолько серьёзные потери — за что отдельное спасибо надо сказать магам под руководством Обердорфа — что в их способности пойти в атаку второй раз возникли серьёзные сомнения. Наполовину разбойники, привыкшие к налетам на беззащитные деревни всадники потеряли боевой дух, возможно, сегодня боеспособность они не вернут. Ещё и обход через многострадальный левый фланг паше не удался, отряд из трёх тысяч сабель вовремя заметили и разбили.
Откладывать битву на следующий день откровенно не хотелось.
— По большому счету, своего мы добились, — рассуждал вслух маршал. — Продвижение противника остановлено, после сегодняшнего им не меньше недели придётся зализывать раны. Но хотелось бы большего.
— Колдунов я живыми не отпущу, — рубанул Обердорф. — Ищи их потом.
— Тогда примерно через полчаса извольте начинать, — согласился Бюкуа. — Обе колонны ждут приказа, Миттерхоф тоже заканчивает выводить своих. Жаль, что кирасир пришлось отвлечь, ну да что поделать.
— Полчаса? Нам хватит.
Обязанности на Анну возложили, по её меркам, простые, поэтому девушка имела возможность изучать работу штаба вблизи и наглядно. Слушать разговоры, оценки происходящего офицерами, смотреть, как работает военный механизм, как из коротких приказов и усилий тысяч людей куётся победа. Работа без лишнего пафоса и лишней спешки, если сражение идёт правильно, и лихорадочная суета, наполненная криками, когда враг давит, и линия солдат напряженно провисает. На девушку посматривали одобрительно — военные успели оценить даруемые её состоянием преимущества. Наблюдатели постоянно осматривали поле боя и его окрестности, отмечали с помощью фигурок положение сил обеих сторон на карте, благодаря чему маршал получал сведения о враге с минимальной задержкой. Конечно, небольшие отряды ускользали от внимания, но что они могли? Уж точно не повлиять на исход сражения.
Время приближалось к полудню, когда магистр лично вступил в бой.
В земляном валу, окружавшем лагерь, имелось три крупных прохода. Когда из них начали выходить свежие полки союзников, небо дрогнуло. Обострившимся чутьём Анна ощутила, как от Обердорфа к холму, где находилась ставка паши и разместились сильнейшие маги, по воздуху потянулась широкая полоса магии, превращавшая воздух на своём пути в нечто иное. Ещё не энергия, уже не материя. Достигнув точки над ставкой, она несколько секунд наливалась силой, «твердела» в восприятии, а затем развернулась в сложную структуру заклинания. Ещё несколько секунд, в течении которых заклятье набирало мощь. Волшебники внизу реагировали на опасность, некоторые пытались разрушить чужой конструкт, другие торопливо возводили дополнительную защиту, надеясь защитить хотя бы себя. Бесполезно. Творение магистра было невозможно остановить.