— Виктория, господа! — довольно воскликнул маршал. — Решительная виктория! Позвольте поздравить всех вас с первой победой над нечестивыми. Ура, господа!
Конечно, его почин поддержали. Пользуясь тем, что помехи исчезли, а расстояние до Арабонна не превышало сотни миль, Бюкуа направился к зеркальщикам, дабы лично доложить его королевскому высочеству об успехе. Опытный придворный прекрасно помнил о правиле, по которому сообщать хорошие новости следовало самому, а приносить плохие доверять другим посланцам.
Откуда взялся первый бочонок с вином, Анна не смогла заметить. Он просто в какой-то момент оказался стоящим рядом со штабной палаткой, уже открытый, из него разливали под одобрительные возгласы всем желающим. Потом появился второй — потому что первый как-то быстро закончился, а маршал не запретил. Наоборот, Бюкуа с радостным видом произнёс пару тостов, тем самым поощряя продолжение импровизированной пирушки. Постепенно подтягивались командовавшие на флангах офицеры и генералы, бочонков становилось больше, голоса громче и веселей.
С неба внезапно для всех, кроме Анны, свалился Обердорф.
— Паша погиб! — громогласно объявил он. — Попал под случайное заклинание. Дайте-ка мне выпить!
Ему немедленно поднесли здоровенную кружку с вином.
— Колдунов я догнал, — с удовольствием выхлебав сразу половину, сообщил магистр. — Один оказался на диво шустрым и сбежал, остальные мертвы.
— Великолепно! — ещё больше обрадовался Бюкуа. — Мы нисколько в вас не сомневались, ваша светлость. Лагерь противника захвачен?
— Да, там заправляет Миттерхоф. Он хотел погнаться за врагом, но солдаты застряли в обозе.
Судя по тону, слабая дисциплина рядовых кавалеристов великого мага ничуть не удивила и даже не расстроила. Потому что:
— Отступающими займётся третья коллегия. Крупных рыб она выловит, а рядовых слишком много, и они слишком быстро драпают.
Иногда проигравшее войско теряло до трети воинов, если противник имел возможность организовать преследование. Сейчас, однако, обстоятельства складывались не в пользу союзников. У них было мало легкой конницы, в то время как конийцы почти поголовно сидели на лошадях. Речь о бойцах, разумеется, а не о слугах и прочих некомбатантах в захваченном обозе. Том самом обозе, на который наткнулись уланы и гусары — части, которые, по идее, должны гнать отступающих. Использовать для этого кирасир едва ли разумно, даже с учетом усталости коней беглецов.
— Прекрасно! В таком случае, примите мои поздравления со славной победой! Его королевское высочество уже извещен, и я, разумеется, отметил ваш выдающийся вклад.
— Не такая уж она и славная, — пожал плечами старый маг. — С откровенной швалью дрались. Вот с теми, кто следом придёт, возни будет много, а эти…
Он скривился и небрежно махнул рукой. Ну, возможно, по его меркам события прошедшего дня тянули на мелкую стычку, но для бессовестно подслушивавшей Анны даже издалека битва выглядела страшно. Тысячи пылающих яростью и взаимной ненавистью людей, сходящихся в сотнях крупных и мелких схваток; клубы порохового дыма, языки огня, колдовского тумана, застилающие поле; топот копыт и залпы орудий, визжащая картечь, ядовитое шипение разъедающей плоть кислоты, стоны боли, рёв химер. А ведь девушка находилась на приличном расстоянии от идущих схваток. Правда, её усилившиеся чувства доносили звуки, запахи и эмоции так, словно она сидела намного ближе, чем в действительности.
Тем временем импровизированная пирушка с участием старшего командования корпуса продолжалась. Хотя следует признать, что о своих обязанностях никто в штабе не забывал, они продолжали исполняться, просто понимание этих обязанностей не включало в себя необходимость оставаться трезвым. Офицеры пили, одновременно отдавая приказы о сборе раненых и оказании им помощи. Провозглашали тосты за павших, тут же организовывая захоронение тех самых павших в братских могилах — впрочем, знатных покойников помещали в зачарованные гробы, чтобы перевести в родовые склепы. Под изрядным хмельком приказывали ловить и казнить мародеров. Отправили специальных людей-бутиньеров для учета трофеев, взятых на поле боя и в лагере рахмонитов. Пытались понять, как лучше построить завтрашний благодарственный молебен, учитывая, что союзники принадлежали самое меньшее к десятку различных церквей.