Труппель быстренько свернул щекотливую тему, а Николай в красках рассказал, зашедшему "случайно" на огонёк корреспонденту "Берлинер Цайтунг", что происходило в Чемульпо, ход и результаты боя и что сейчас бывшие японские крейсера "Чиода" и "Акаси" с экипажами русских "Варяга", "Корейца" и "Сунгари" следуют в порт Артур. Указанные корабли, на которые ещё до объявления войны напала эскадра адмирала Уриу, были в безнадёжной ситуации затоплены своими экипажами. Что в настоящий момент порт Чемульпо приведен в состояние невозможности принимать суда, в связи с уничтожением портовых сооружений и блокирования фарватеров затопленными судами. Стационерам нейтральных стран не чинилось никаких препятствий, и они успешно покинули рейд Чемульпо до блокирования порта. На французском крейсере "Паскаль" покинул Чемульпо бывший командир крейсера "Варяг" Руднев и японский адмирал Уриу. Последний после того, как в присутствии командира "Паскаля", дал клятвенное обещание никогда в жизни не участвовать в войне с Россией и русскими. Кроме этого сообщили журналисту, что сюда зашли, чтобы под охраной сопроводить в Артур заблокированные японскими кораблями в порту русские гражданские пароходы "Илим" и "Мста".
Собственно на этом посиделки свернули. Да! Труппель очень веселился, рассказывая, что после извещения о начале войны между Японией и Россией потребовал из Берлина подробные заверенные инструкции по проведению процедуры интернирования и средства, которые наверняка потребуются, для исполнения данных инструкций, после чего Берлин этот вопрос больше ни разу не поднимал. Труппель вообще, довольно много рассказал, и Николай расскажет мне по мере того, как будет вспоминать. Ведь уже рассказанного вполне достаточно, а ещё так вовремя герр фон Труппель подшустрил с журналистом, который, как помнит Николай имеет весьма немалый вес в европейских журналистских кругах. Напоследок Труппель подтвердил своё радушие, если Николаю захочется посетить на своём корабле или без него колонию Циндао, вплоть до того, что он готов посодействовать при необходимости ремонтом и бункеровкой…
Воздух становился всё теплее, мы уже шли в водах Жёлтого моря. Навстречу попался один немецкий трамп, на горизонте несколько раз мелькали паруса джонок, тихо прошли ночь, день, потом снова ночь. Здесь к утру была не дымка, здесь был густой белый туман, в котором, по словам Волкова, мы подходили к устью Янцзы, поднявшись по которой мы могли бы попасть в порт Шанхая…
*- "Адмиральский час" говорят введённое ещё Петром Первым правило послеобеденного сна на кораблях флота.
**- Действительно так. А графский титул был жалован герою войны 1812 года, губернатору Санкт-Петербурга Петру Кирилловичу Эссену в 1831 году. На графском гербе нанесён девиз "Верою и верностию!". Николай Оттович фон Эссен отношения к графской линии не имеет, хотя право на приставку "Фон" имели все Эссены изначально.
Глава 36
До внешнего рейда в устье Янцзы нам осталось около тридцати миль. Солнце уже взошло, превращая туман вокруг нас в переливающийся жемчужным блеском сияющий муар. Скоро солнце растворит этот туман, и что нам делать, пытаться подойти поближе и вдруг оказаться прямо рядом с японцами или подождать, чтобы подходить зряче? Сейчас вокруг чувствовала кучу народа, тут джонки снуют, как люди на вокзальном перроне, так, что чётко определить японцев заранее не получится. Сигнальщик слазил насколько смог залезть наверх, метров тридцать, а судя по тому, что наверху с его слов туман не просвечивается, то все пятьдесят метров высоты тумана. И Клёпу выпускать нельзя, она нас не найдёт, и сколько ей в высоте болтаться неизвестно, а если девчонка запаникует? Пора принимать решение…