Даю Вам пятнадцать минут на то, чтобы застопорить ход, спустить флаг и принять на борт нашу призовую команду. Любой встреченный с оружием или показавший агрессивные намерения будет немедленно уничтожен. Если вы не выполните эти требования, тоже будете уничтожены. Если проявите благоразумие и предпримете все меры для бескровной передачи нам крейсера "Ниссин", вам и всей наёмной команде гарантирована оплата выполненного перегона с выплатой премии в размере трети суммы оплаты. Японской команде гарантируем жизнь и то, что высадим их в шлюпке у западного берега Японии, откуда они смогут добраться на Родину.
Командир крейсера "Новик" капитан второго ранга фон Эссен."
Теперь следовало привести обстановку к описанной в письме, а для этого поспешить в рубку. Все эволюции по опережению, сбросу при проходе наших катеров с призовыми командами из моряков и казаков, по занятию позиции на курсе гарибальдийцев, заняли больше часа. Край солнца уже бы высунулся и осветил океан, но скрытый сплошной пеленой облаков только рассеял серые сумерки. В десяти милях серые на сером грязными шлепками под сдуваемым из труб чёрным дымом к нам ползли гарибальдийцы. Благодаря почти белому дыму, они нас ещё могли даже не видеть, мы начали сближение. Я выставила зеркало с отклонением вправо от нас. Минёры влили в свои посты, сигнальщики вместе с нашим штатным дальномерщиком мичманом Древковым занимались определением дистанции. Приподнявшаяся завеса облаков позволила Клёпе зависнуть достаточно высоко, она с высоты наблюдала происходящее, развернувшись против ветра, она практически висела на месте в пятистах метрах выше и чуть ближе к нам. К тому времени, как мы сблизились до пяти миль и на "Касуге" поняли, что мы идёи практически навстречу, и что мы военный корабль, а не пароход, по палубе забегали фигурки матросов. Мы шли не открывая огня и начали очень медленно уваливаться влево, чтобы нас смогли разглядеть, особенно наш Андреевский флаг, который благодаря ветру был удачно для рассмотрения развёрнут. Не хуже они могли разглядеть сигнал "Лечь в дрейф, принять досмотровую партию!" по международному своду сигналов. И долго они терпеть и раздумывать не стали, когда дистанция сократилась до двадцати пяти кабельтовых, две носовые шестидюймовки выпалили почти одновременно. Честно сказать, мы чуть не пропустили этот залп. Ведь всё внимание сосредоточили на носовой башне, почему-то была абсолютная уверенность, что стрелять будет именно эта башня, но она как была в положении "по-походному", так и осталась бездвижной, а шевеления стволов шестидюймовок заметил Феофан своим единственным глазом. Залп весь ушёл вправо от нас с рассеиванием больше кабельтова по направлению и дистанции. Хреново ребята отстрелялись, что тут ещё сказать. Пока мы принимали левее, по нам открыли огонь четыре шестидюймовки правого борта "Касуги". Даже в таких условиях у них на один ствол в залпе больше, чем у нас, не говоря о бОльшем калибре. Но нам некогда было заниматься артиллеристской арифметикой, нам нужно было сблизиться для торпедного залпа, чтобы произвести подвод и практически одновременный подрыв всех четырёх торпед, чтобы "Касуга" показательно в клочки разлетелась, не оставив ни грамма надежды на вероятность иного исхода у всех, для кого на "Ниссине" мы планируем это шоу. Оставался вопрос, который сейчас Николай прокручивал в голове, мне сводить все торпеды вместе и тем увеличивать силу взрыва в одном месте или наоборот развести торпеды по борту, чтобы было несколько взрывов в разных местах. В первом случае, почти гарантировано, что крейсер разорвёт пополам, во втором случае вполне вероятно, что сложившиеся импульсы разрушений тоже разорвут корпус, но если в первом случае отдельные корма и нос возможно будут тонуть долго и величественно, соответственно придётся ещё тратить время на спасение экипажей, то во втором почти наверняка затопление быстрое со всем экипажем, что с позиции произведённого на "Ниссиновцев" эффекта намного предпочтительнее, но решать Николаю.
Выходим в боковую проекцию на расстоянии семи-восьми кабельтовых, никого здесь такие наши маневры не пугают, потому, что для торпедного залпа местными торпедами это очень много, да и даже если дойдут торпеды, попасть практически невозможно, да и торпеды будут обнаружены по пенному следу заблаговременно и капитан выполнит манёвр уклонения. Вывели "Касугу" почти на перпендикуляр, параметры движения цели и дистанцию минёры уже давно посчитали и прикинули по таблицам. С такого расстояния время хода торпеды чуть больше минуты, тем более, что мы сразу довернули и, развернувшись кормой, "драпаем" перпендикулярно курсу японцев. Хотя кавычки потому, что мы не долго держим этот курс, а продолжаем левую циркуляцию и скоро ложимся на параллельный курс, как раз в это время под бортом "Касуги" гремят четыре одновременных взрыва, которые сливаются вместе и на месте крейсера гремит могучий единый взрыв, который в своей вспышке будто проглатывает целиком всю махину броненосного крейсера. Добавился ли к нашим взрывам боезапас, и был ли он на борту в достаточном количестве, или это эффект кумуляции взрывов мы не могли тогда сказать, но задачу: произвести на "Ниссин" взрывом впечатление мы выполнили, ведь когда рассеялся дым на месте взрыва плавали только отдельные мелкие обломки. А Клёпа с нашим письмом, прикрытая непроницаемым зеркалом, ведь на фоне сплошных облаков проблем с выбором оформления маскирующей плоскости не существует, уже пикировала к палубе перед самой рубкой. Думаю, что выпадающее из ниоткуда довольно массивное послание должно произвести впечатление, ведь письмо запечатано в тубус, а тубус частично обёрнут привязаным куском парусины площадью больше двух метров, которая подобно флагу на лету разворачивается во всю ширину и длину, ведь наше послание должны гарантированно увидеть.