— После этого Хайдир устроил нам скандал по поводу самоуправства внуков короля, при этом досталось и Тарлину, но Иллар приструнил его своими королевскими полномочиями и вот я тут. Когда ты воскреснешь, Хайдир потребует в лучшем случае отправить нас троих на службу в захолустье, в худшем — на рудники к Матасу. Я выбираю последние, они все разрушены!
— Я не обвинял его, — задумчиво проговорил Интар, все еще весь в мыслях об отрывшейся ужасной картины. — Я…
— Мы все только и думаем о семье, а не о стране, так я скажу. И это называется — королевская семья, королевские интересы! Я тоже хорош! Потому что вместо того, чтобы присоединиться к армии, я иду в Сегот выручать мать с отцом. И знаешь, что мне сказал Иллар? Что ему наплевать на весь мир, но ему нужны все мы. И поэтому он отдал мне Ногала, поэтому мы направляемся в Сегот.
— Я полностью поддержал бы твое решение, Стенли, но твоя горячность говорит сама за себя. Как у нас с Матасом обстоят дела? Где сейчас наши войска, где Курхота? Была ли битва? Всё настолько плохо?
— Битва была, — кивнул Стенли, — за Алмикой. Как мы и предполагали, Курхот был зол, что ему достался пустой город, и он атаковал тут же. У нас было время выбрать позицию, мы ждали. Хайдир подготовился. Мы стояли на более выгодной позиции, успели сделать временные укрепления. Но натиск этих пиратов был огромен. Они были слишком озлоблены, чтобы учесть свое проигрышное положение. И чуть не сломили нас. Их копейщики вкупе с вооруженными абордажными крючьями пиратами смогли разбить наших латных коников, и только посланный отряд лучников смог спасти положение.
— Хайдир должен был учесть наш бой за Переправой.
— Он и учел. Там, как ты помнишь, мы разнесли копейщиков. Курхот не привык воевать строем против всадников. Да он вообще столкнулся с этим только у Переправы. Но тут он подготовился. Они стояли слишком плотной группой, к тому же были вооружены более прочными латами.
— Наемники?
— Наверняка. Наши всадники не смогли сразу прорвать их строй. Были большие потери.
— Что помогло вам победить?
— Исключительно за счет лучников и легких всадников. Много пиратов полегло под стрелами. А уж мы добили разрозненное войско и его пехотинцев. Курхот был вынужден отступить.
— Вы не преследовали его, не взяли город обратно?
— Хайдир предпринял попытку, но всё же остерегся. Разведчики доносили, что пополнение к Курхоту было на подходе, а у нас не хватало людей на бои в городе. Наше пополнение не успевало дойти с границы. Поэтому он отступил.
— Матас не участвовал в битве?
— Нет, он не успел собрать войско.
— Где он сейчас?
— В горах, как и планировалось. Увел туда людей и вывез ценности. Если бы не наше войско, Курхот бросил бы все силы туда. Мы дали королю время. Сейчас отряды Курхота заполонили предгорье. Но в горы пока не суются. С Матасом люди Учайка, они не дадут прорвать оборону гор.
— Потери?
— Примерно по полторы тысячи с каждой стороны. Но их раненные достались нам. Если получится, обменяем их на наших. Либо отправим к Учайку.
— Каковы дальнейшие планы Хайдира?
— Он отойдет к границе. И там даст новый бой.
Раднир молча слушал, лишь сжав губы. Стенли, видя такое, лишний раз подчеркивал поражение пиратов. Интар хмурился. Одна мысль не давала ему покоя, пока он не озвучил ее:
— Скажи, не было ли покушения на Хайдира? — скосил он глаза на Раднира.
Тот затаил дыхание, а Стенли удивленно вскинул глаза на дядю.
— Откуда ты узнал?
— Курхот посылает убийц к предводителям войск и к королям.
— Как на тебя, — скорее не спросил, а догадался Стенли.
Интар кивнул, Стенли вернул Радниру напряженный злой взгляд.
— Было, — подтвердил он. — Какой-то отчаянный пират, я видел его потом, совсем мальчишка еще, но ловкий, подлец. Прорвался через все поле сражение, но был убит стражей Хайдира, даже не добравшись до командующего. Но на Хайдире были тяжелые латы, если бы убийца и добрался, ему бы не помог даже его отличный арбалет.
Стенли посмотрел на сжавшего губы Раднира.
— Кстати, он был похож на тебя.
— Кто это был? — вопрос Интара был явно обращен к Радниру.
— Наверное, Нарад. Он был отличным стрелком, но слишком горяч и опыта у него маловато.
— Сын твоей матери или другой наложницы твоего отца?
— Моя мать была и ему матерью, — голос Раднира был спокоен, но бесцветен. — А арбалет мой.
— Твой отец не мог не знать, что он неопытен.
— Для них всех — я погиб. Думаю, брат вызвался сам, чтобы отомстить за меня.
Юноша резко встал и вышел из дома.
— Так любил брата? — Стенли кивнул ему вслед
— Сомневаюсь, — проговорил Интар, — он не чтит родственные связи. Скорее огорчился, что брат не отомстил за него.
— И ты все равно держишь его рядом?
— Да, Стенли. И давай не будем об этом. Ты так и не сказал, как нашел нас.
— Птичка на хвосте принесла, — улыбнулся Стенли. — Нам встретился посыльный к Матасу от старосты деревни.
— Куда ты сейчас, сразу в Сегот? — спросил Интар.
— Здесь меня теперь ничего не держит. Я еду к Тарлину, и мы отправляемся в Сегот. Кстати, я получил у Матаса перстень Тайлис. Если мне придется воспользоваться им, как доказательством, что у Дюртала фальшивая Тайлис, я это сделаю.
Интар покачал головой:
— Сомневаюсь. — Видя напряженное лицо племянника, добавил. — Дюртал не примет его во внимание, ты только навредишь себе и матери. Но вот привлечь с его помощью к нам тех, кто сомневается, что представленная Дюрталом девушка настоящая королева, другое дело. Матас правильно сделал, что отдал перстень тебе. А о самой Тайлис ничего не слышно? Где она и жива ли?
— Под Алмикой я видел группу кордийских беженцев, с которыми мы бились у Переправы. В прошлый раз она была с ними, насколько я тебя понял, — Интар кивнул, — вполне вероятно она и сейчас с ними.
— Они идут в Стокс?
— Не имею ни малейшего понятия. Если бы хотели, были бы рядом с Матасом, а не участвовали в битве.
— Они участвовали?
— Отменные стрелки, их помощь не была лишней. Потерь у них тоже не было, насколько я понял Хайдира. Он их берег. Но куда они пойдут сейчас, я не знаю.
Интар с Лайной намеревались ждать выздоровления дочери, после чего идти в Тогот. Смысла возвращаться в Илонию через Арилазу не было. Королевство горцев сейчас было спокойней. Стенли хотел было отправить Ногала с дядей, но оказалось, что у Ногала имеются друзья в Албоне. Поэтому было решено оставить Ногала со Стенли. Помощь местных им в Сеготе не помешает.
Но утро нарушило все их планы.
Из соседней деревни к ним прибежал мальчишка посланник. В их сторону направлялся большой отряд ситарцев.
Для жителей деревни это не было неожиданностью. Король разослал глашатаев о возможном появлении противника. Арилазцам предписывалось заранее найти безопасное убежище и перевезти туда женщин и детей, весь ценный скарб и домашних животных. В горах было достаточно укромных уголков, не говоря уже о пещерах. Поэтому деревня, хоть и не без паники, но все же собралась и приготовилась покинуть насиженные места.
Отряд Стенли был готов к выступлению. Интар с семьей тоже. Овета, пришедшая в себя еще ночью была слаба, но в состоянии сидеть в седле. А Верса была смирной и умной лошадкой, ей можно было доверить везти ослабевшую девушку.
В обоих отрядах было по проводнику. Один должен был сопровождать Интара в Тогот, другой вывести отряд Стенли на Сегот. Но отступали из деревни они вместе.
Проводники вели их по незаметным горным тропам. Но как только пришло время разделиться, на них чуть было не наткнулся отряд ситарцев. Они смогли затаиться в расщелине горы, но пришлось поменять направление пути. Ситарцы шли в сторону Тогота. Интару с семьей, как оказалось, этот путь туда был заказан. Им пришлось повернуть на запад. Туда, где Тарлин ждал Стенли.
В пути произошел еще один спор Стенли с Интаром. Племянник требовал от дяди связать и заткнуть рот Радниру.
— Горы кишат его людьми. Одно его слово, и мы все погибнем, — убеждал он Интара.