— Народ, принимаем противоядие, — скомандовал я. — Кроме тебя, Фоули, — добавил я, заметив, как он тянется к сумке. — Тебе, как и мне, оно не нужно.
— А мне? — поинтересовался де Мец.
— Думаю, тебе тоже, но Олька права — рисковать не стоит.
После того как все приняли зелья, мы двинулись в сторону Бурса. Путь, казалось, не столь долог — рассчитывали добраться к следующему дню. Как же ошибался я в своих предположениях!
Всё вокруг преобразилось до неузнаваемости. Конечно, без человеческого присутствия природа быстро берёт своё, но то, что предстало перед нами, превосходило всякое воображение. Густые заросли деревьев и кустарников образовали непроходимые дебри там, где раньше простиралась почти пустыня. Аль, как и я, не скрывал своего возмущения, в котором часто упоминал своего нерасторопного ученика.
Пройдя треть пути, мы решили, что нет смысла рисковать и продолжать движение в темноте. Днём мы продвигались со скоростью улитки, постоянно прорубая себе путь сквозь заросли. Выйдя на обширную поляну, мы разожгли костёр.
Обычно мы не брали с собой провизию — зачем, если дичь водилась в изобилии? Специи — это понятно, но обременять себя лишними припасами казалось излишним. Однако случилось нечто странное — за весь день мы не встретили ни одного монстра. Где же они, спрашивается? Неужели мне предстоит ложиться спать на голодный желудок?
Все разделяли моё недоумение. Многие полагали, что к вечеру обязательно произойдёт встреча с какой-нибудь тварью, которую можно будет употребить в пищу. И вот сидим мы у костра в восьмером, гадая, что же происходит.
— Нет, так дело не пойдёт, — произнёс я и, оставив вещи, углубился в лес.
Тридцать минут, час, полтора... Неужели они все вымерли?
— Эй, здесь свежее мясо! — закричал я, стараясь перекрыть звуки собственного урчащего живота. — Может, хоть кто-нибудь появится?
Вернувшись, я улёгся спать, даже не притронувшись к каше, приготовленной Леонардом. Настроение было хуже некуда. Любопытно отметить: когда я голоден, характер мой становится поистине несносным.
***
Проснулся я в ужасном настроении. Только запах свежесваренного кофе немного улучшил его. Засиживаться смысла нет, а потому, собрав вещи и потушив костёр, выдвинулись дальше. Перед этим я на всякий случай с помощью сканера проверил всех наших на радиационное заражение. Тьфу-тьфу, всё оказалось почти в норме.
К подножию Бурсы мы приблизились ближе к вечеру. Солнце всё ещё щедро освещало землю, позволяя нам взобраться на возвышенность и узреть представшую перед нами картину вселенского хаоса. Орды монстров и бесчисленное количество более мелких сражались с формиками, чьи размеры прилично увеличились. Под прилично я подразумеваю, они стали размерами с человека. Правда, в холке достигали мне где-то до пояса. И было их здесь многие сотни. Я, знаете ли, охерел так, что на миг возникла идея, а не свалить ли отсюда куда подальше.
Внезапно в моём сознании раздался полный страдания голос королевы муравьёв:
— «Помоги, прошу тебя!» Не говоря ни слова своим спутникам, я ринулся вниз по склону. Мой отряд, не колеблясь, последовал за мной.
— Каков план? — на бегу поинтересовался кто-то.
— Прорубаемся сквозь монстров к тоннелю. Формиков не трогать. Остальных уничтожаем без разбора, — ответил я, одновременно посылая мысленное послание:
— «Отдай приказ не трогать нас, мы пришли помочь».
Ответ пришёл мгновенно: — «Они не тронут».
Как только мы оказались в тылу изменённых существ, разгорелась ожесточённая битва. Я активировал массовое «Страх», израсходовав 47 единиц энергии, но эффект оказался нулевым — монстры даже не дрогнули. Что здесь происходит?
А вот формики дёрнулись и начали отступать. Вот дурак. О чём я только подумал? Не прошло и пяти секунд, как они вернулись на позиции. Видимо, королева вернула над ними контроль. Фу-уф.
— Не делай так, — прозвучал её укор в моём сознании.
— Прости, не подумал, — ответил я, внимательно рассматривая противников.
Звери выглядели странно. Глаза тварей были покрыты белёсой плёнкой, чем-то напоминая людей, которыми управляла Жак. В отличие от формиков. Те выглядели хоть и мерзко, но нормально. М-да, странновато звучит.
Меня начало терзать смутное сомнение, что и здесь есть кто-то или что-то, что управляет ими. Вопрос: на кой только оно напало на муравьёв? Чего они сделали плохого? Так, ладно, узнаю у неё, когда доберусь, а пока необходимо действовать.
Мы словно ураган влетели в толпу, начав резать леопардусов, тигрисов, люпусов, вулпесов. Кого здесь только не было. Леонард вообще схлестнулся с вараном и, к счастью, быстро смог одолеть хищника.
Краем глаза отметил, то тут, то там вспыхивали всполохи белого пламени, окутывая клинки моих товарищей. С такой кучей монстров нечего и думать экономить.
Когда мы прорубили себе проход сквозь орду и забежали внутрь, я отдал команду:
— Фоули, ты с братьями остаёшься на входе. Ваша задача — заблокировать его, чтобы ни одна тварь внутрь не вошла.
— Останусь с ними, троих маловато для такого количества тварей, Арти, — быстро прикинув, согласился. Так как на пригорке, где мы буквально минут десять назад мы стояли и наблюдали за происходящим, показалась стая люпусов из семи крупных тварей.
Этьен, вытерев лицо от крови, надел обратно шлем, развернулся, вновь врываясь в сечу.
Мы же с остальными устремились вниз по тоннелю. Нас ожидал непростой путь — во-первых, существовало множество ответвлений, во-вторых, где-то защитники потерпели поражение, и твари проникли внутрь, это понял по тут и там встречающимся трупах хищников, а это означало — беспрепятственного продвижения к королеве не будет.
— Принимайте «Фелис», дальше света нет, и следите за боковыми ответвлениями, — предупредил я отряд, готовясь к стремительному прорыву вниз. Моё предчувствие подсказывало, что надо поторопиться.
***
Восемнадцать лет минуло с тех пор, как в глубинах земли пробудилось нечто удивительное — разум владычицы подземного царства. Озарённая вспышкой самосознания, она постигла простую истину: для эволюции ей необходимы кристаллы, а её потомству — пища. Первым её повелением стало распоряжение углубиться в недра земли, дабы двуногие обитатели поверхности не смогли добраться до её подданных. Следующим шагом стала отправка воинов для истребления мелкой живности и двуногих, осмелившихся проникнуть на её территорию. И не важно, что их дом находился под землёй — всё, что располагалось над ними, они считали своим по праву.
Поначалу всё складывалось благополучно. Потомство приносило кристаллы, а она поглощала их, насыщаясь энергией. Однако вскоре матка осознала предел своих возможностей — её тело не могло усвоить слишком большое количество кристаллов разом, и приходилось делать долгие паузы между поглощениями.
Спустя шесть лет в ней пробудились ментальные способности, и она начала их развивать. Это дарование оказалось бесценным — оно помогло ей справиться с огромным хищником, который однажды забрёл в её владения. Ментальный удар на мгновение ослепил зверя, и её воины мгновенно расправились с ним. В качестве трофея она получила крупный кристалл, содержащий значительное количество "развития".
Подобных схваток было множество, и, увы, только она одна могла противостоять столь опасным существам, которых манил свет её сокровищницы. Нора, где хранились скопленные ею источники энергии, излучала такое мощное сияние, что монстры снаружи то и дело пытались проникнуть внутрь. Главное матке приходилось постоянно быть начеку, ведь она не могла оставить свои сокровища без присмотра, прекрасно понимая, что это не только её "развитие", но и будущее её потомства.
Прошло четыре года, и двое двуногих совершили поступок, едва не погубивший весь муравейник. Они залили огромное количество жидкости, а затем подожгли её, вызвав удушающий пожар. Тысячи личинок и её воинов погибли, пытаясь противостоять катастрофе. Затем прогремел взрыв, обрушивший многие туннели и похоронивший под завалами воинов, пытавшихся уничтожить двуногих. В тот роковой день численность её потомства сократилась до двадцати процентов от изначальной.