— Выходит, всё сложилось удачно, — подвёл я черту.
— Можно и так сказать. Но где правда, а где вымысел — я до сих пор не разобралась. Данных недостаточно. Тебе придётся спросить у отца, когда вы поговорите.
А сейчас нам нужно сосредоточиться на том, как ты уничтожишь врага. Моих ресурсов не хватит. Я дам тебе оружие и отряд из пяти десяти бойцов в биокорпах. Плюс три сотни стражей. Больше не могу — нельзя оголять границы. У тебя может не получиться.
Пока я шагал по бесконечному больничному коридору, внезапно осенившая меня мысль вырвалась наружу:
— Скажи, меня действительно зовут Артур? Или это случайное совпадение?
— Да, это твоё настоящее имя, — раздался спокойный ответ.
— Странно... Я был уверен, что это он его придумал.
— Когда тебя нашли, это имя было вышито на твоей одежде, — пояснил голос, и в её интонации мелькнула тень чего-то неуловимого.
— Понятно. А Вика... Она будет ребёнком? Олька утверждала, что ты не способна создать взрослое тело для переноса сознания.
— Это осталось в прошлом. Я нашла решение этой проблемы.
— Прекрасно.
С каждым её словом моё настроение стремительно взлетало, будто ракета, преодолевающая земное притяжение.
— И ещё одна просьба... Сможешь сделать её тело таким же сильным, как моё?
— Увы, это невозможно. Твой геном зашифрован симбионтом. Возможно, со временем мы разгадаем этот код, но не сейчас. Однако не переживай — её тело будет на уровне Объекта-102.
— Это... достойный вариант?
— Более чем.
— Спасибо. Искренне, от всего сердца.
***
Последующие три дня стали для меня временем удивительных открытий. Я заново знакомился с семьёй, которую, оказывается, никогда толком не знал. Особенным сюрпризом стала младшая сестрёнка Алёна, появившаяся на свет в те годы, когда я скитался по белу свету. Весёлая, постоянно смеющаяся. В общем классная она.
Мать, к моему удивлению, узнала меня мгновенно — как, впрочем, и отец. В их глазах читалось что-то неуловимое, какая-то глубокая, невысказанная история, которую мне ещё предстояло узнать.
Я узнал многое и многое рассказал. Так как Хельга загрузила мне память прожитых мною жизней. И да сестры в них не оказалось. События связанные с Огнеславой по большей части были вымышлены. Разговоров было столько, что всё и не упомнить. Главное, моя семья мне понравилась.
Мы расположились на просторной веранде отцовского дома, наслаждаясь ароматным тонизирующим чаем. Спиртное за последние два вечера успело опротиветь до такой степени, что система даже выдала уведомление о начале экстренного восстановления печени. "Как же наши предки годами употребляли этот яд? — размышлял я. — Неужели у всех них были биокорпуса?"
Отхлебнув душистого напитка, я позволил себе на мгновение задержать его во рту, ощущая приятную терпкость с лёгкой фруктовой кислинкой, прежде чем с наслаждением проглотить.
— Как самочувствие? — поинтересовался я.
— Пока дышу. Хотя гарантий никаких, — с усмешкой ответил отец.
Мы рассмеялись. Вчерашнее возлияние действительно вышло за все разумные пределы — отец перебрал с водкой, пренебрегая закуской, чем вызвал бурю негодования со стороны матери. Компанию ему составили все наши. Гард и Эйнар, к слову, пришли в неописуемый восторг от русского напитка. Вчерашний вечер завершился горячими уговорами отправиться вместе на Сокотру, а когда убедить отца не удалось — страстными просьбами разрешить им приобрести партию для ордена. И уговорили черти такие. Нам воевать надо, а не водку производить в масштабах ордена. Тоже мне…
— Знаешь, — задумчиво произнёс отец, внимательно всматриваясь в моё лицо, — смотрю на тебя и не верю своим глазам. Как тебе удалось выжить там, пройти через все испытания и при этом сохранить... эту человечность?
— Не понимаю, — сделал я удивлённое лицо. — Разве раньше я был другим?
— Не в этом суть, — он улыбнулся, отодвигая стакан. — Будь ты иным, вряд ли кто-то из твоих друзей последовал бы за тобой. Тем более — в такую даль.
— Тут всё просто — мне повезло с наставниками. Да и место, куда я попал, пожалуй, лучшее, что сохранилось в этом новом мире. До сих пор не понимаю, как нашим старейшинам удалось устоять перед соблазном власти, богатства... Впрочем, это касается всех нас.
— Невероятно, — покачал головой отец. — А ведь в литературе футуристы постоянно обыгрывали идею, что обладатель технологии бессмертия неизбежно станет властелином мира.
— Когда выступаешь? — сменил он тему.
— Скорее всего, послезавтра. Как только завершат копирование сознаний и тестирование Барсика. Да и "плюшек" дождусь, — я сделал ещё глоток чая.
— Каких ещё плюшек? — удивился он.
— Хельга пообещала доработать броню и оружие.
— О, с этим проблем точно не возникнет, — рассмеялся отец. — Что-что, а создавать оружие мы, русские, мастаки. Лучше всех.
На его лице мелькнула тень грусти, но он быстро встряхнулся, возвращая прежнее настроение.
— Честно говоря, я бы и сам остался, но время не ждёт. Каждый день армия Меровингена пополняется сотнями, если не тысячами новых бойцов. Его нужно остановить.
— Обещай, что когда всё закончится, ты вернёшься и погостишь у нас, — попросил он. — На постоянку жить не заставляю, понимаю — у тебя своя жизнь.
— Вообще-то я планировал перебраться сюда насовсем, — признался я.
— Серьёзно? — он так поразился, что чуть не уронил стакан.
— Ну да. Помнишь мои планы? Я не собираюсь от них отказываться. Когда разберусь с этой заразой, события покатятся с такой скоростью, что мало не покажется. По моим расчётам, через пять-шесть веков мы должны освоить всю солнечную систему.
— Вот это масштаб! — восхитился отец. — Я в твои годы мечтал лишь поменять "девятку" на BMW седьмой серии. Это был потолок моих амбиций. Ну и докторскую защитить, а ты космос покорять мечтаешь. Да уж. Хотя так и должно быть. Будущие поколения не должны стоять на месте.
— Слушай, а как там Фоули? — теперь я сменил тему.
— Всё в порядке, — успокоил он. — Страж повредил ему голову и вывел из строя систему. Симбионт сумел обойти защиту и взять контроль, но с ограниченным функционалом. Отсюда и та кровавая бойня. Но всех уже воскресили. Медперсонал не в обиде — они видали и не такое.
— А сейчас что с ним?
— Прежнее тело уничтожили, восстановить почти нереально было, вот и не стали мучиться. Сознание перенесли в биокорп 102-й версии. К слову, по его же просьбе ассистентом оставили Огнеславу. Они здорово подружились. Что касается оболочки. Не твой уровень, конечно, но тоже неплохо.
— А модификация, как у меня, возможна?
— Вряд ли, — покачал головой отец. — По крайней мере пока. Геном — штука сложная. Даже с нашими технологиями его расшифровка — нетривиальная задача. Хотя... кто знает. Правда, теперь, когда во мне больше нет этого паразита, мои когнитивные способности несколько снизились.
— Ерунда, — махнул я рукой. — Ты справишься. Он лишь подкидывал тебе идеи, усвоенные его хозяевами. Будь ты глупцом, даже этого бы не понял. Уверен, мы найдём способ извлечь из них ещё больше полезного.
— Пошли спать. Завтра сложный день, а перед этим стоит хорошо выспаться.
— Как скажешь.
Допив, я вернулся с отцом в дом. Принял душ в который раз наслаждаясь горячей водой. А после в чём мать родила плюхнулся на большую кровать в своей комнате. Завтра меня ждут плюшки.
Глава 21
Глава 21.
Последние приготовления.
Норвежское море.
Где-то у подножия скандинавских фьордов.
"Вестник перемен" рассекал свинцовые волны, оставляя за кормой пенный след. Корабль был готов к бою — команда подлечена, трюмы доверху заполнены бочками с порохом и пирамидами ядер. Лишь пулемёт пришлось убрать — боезапас к нему полностью исчерпали. Зато с захваченного корабля Франсуа де Луа удалось снять не только пороховые запасы, но и несколько превосходных пушек. Однако главной добычей стали сундуки, туго набитые золотыми монетами и сверкающими самоцветами. Когда команда узнала, что капитан намерен разделить сокровища поровну между всеми, боевой дух экипажа взлетел до небес. Каждый знал — даже в случае гибели его доля достанется семье или ближайшим родственникам. Кроме того, в трюмах вражеского судна обнаружили немалый запас целебных эликсиров, часть которых распределили между лучшими бойцами и корабельными лекарями, число которых возросло до восьми — ведь команда "Вестника перемен" разрослась до трёх сотен душ. Для такого гиганта, как их клиппер, это было сущей мелочью.