И вот этот момент настал. Грозные птицы, словно тени смерти, опустились рядом с нами и, подхватив подготовленных бойцов, взмыли в небо. В воздух поднялись все мои воины, а также Кантемир с частью своего отряда. Остальные остались прикрывать снайперов и Ведущих.
О, как восхитительно было наблюдать за лицами тех, кто стоял на стенах замка и теперь указывал на нас в немом изумлении! Когда же мы приземлились в самом центре, точнее у входа в донжон, у защитников знатно так забурлило внутри. Офицеры чуть ли не пинками погнали солдат на нас. Мы же, заняв позицию полукругом у входа, начали методично отстреливать приближающихся врагов. Это были живые люди, а потому шум стоял невообразимый. Слышались крики от пронзённых пулями доспехов, от оторванных гранатами конечностей. Стояла такая какофония звуков, что я едва различал голоса своих бойцов.
Мы успели уничтожить почти три сотни врагов, и когда офицеры поняли, что посылать больше некого, сами ринулись в бой. Вот тут-то пришлось отложить огнестрельное оружие в сторону. Потому как эти гады, употребив свои зелья, легко уклонялись от пуль, Тринадцатый и его спецотряд, введя шприцы с ИДЭ, выхватили плазменные клинки и вступили в бой. Сильно понадеявшиеся на свои эликсиры и не ожидавшие от нас подобной прыти, первые бойцы были сметены в считанные секунды.
«На стенах остались лишь контролёры. Уничтожь их», — решил я воспользоваться удачным моментом. Птицы, кружившие над замком, начали молниеносно пикировать и хватать людей, слишком сосредоточенных на битве и потому не сразу заметивших опасность сверху. Поднявшись на достаточную высоту, орлы сбрасывали их на ряды мертвецов.
Это стало переломным моментом в сражении. Чем больше они уничтожали контролёров, тем больше мертвецов замирало, лишившись команд.
Возникла короткая пауза, и я попросил её передать мне мысленный образ происходящего на поле боя. То, что там творилось, было истинным пиршеством для моих глаз. Наши войска перешли в наступление, начав теснить врага со всех сторон. Хотя теперь это больше походило на истребление, чем на войну, ведь враги практически не сопротивлялись.
Вот только от этой победы я ощутил горький привкус. От нашей армии едва осталась треть войска, и это я ещё преувеличиваю — скорее всего, куда меньше. Японцы были уничтожены почти поголовно, как и отряд Камиля. От стражей осталось не более двух десятков, причём они находились в весьма плачевном состоянии. Что касается зверей... Про них я вообще умолчу — там почти никто не выжил. Больше всего осталось формиков, и именно они сейчас занимались истреблением нелюдей. Алекс, кстати, выжил. И сейчас неистово рубил двуногих.
От созерцания меня отвлёк крик боли, а следом отрубленная голова объекта 72 упала к моим ногам. Пока я наблюдал за полем сражения, к нам в спину с донжона вышел отряд из сорока рыцарей в чёрных доспехах, полностью закрывавших их тела. Великаны не менее двух метров ростом с мечами и ростовыми щитами. Все явно находились под воздействием зелий, и... Меня посетила смутная догадка.
«Сканер, активация».
«Внимание! Опасность высокого уровня.
Обнаружен симбионт!
Цель подлежит немедленному уничтожению».
Проверив первых пять, я бросил в пустую рать энергию, и так понятно, что каждый, на кого я активирую сканер, покажет одно и тоже.
— «Всем внимание! — мой голос, усиленный ментальным импульсом, прорезал грохот сражения. — Эти такие же, как я! В бой — только элита Кантемира!»
Фоули, стоявший рядом, лишь усмехнулся, доставая свой клинок. Его глаза вспыхнули алым светом, когда он активировал боевые импланты.
— Фоули готов показать класс? — спросил я, ощущая, как энергия пульсирует по моим венам, наполняя каждую клетку адреналином и силой. Не дожидаясь ответа, я рванул вперёд, используя ускорение. Мои ноги оттолкнулись от земли с такой силой, что я взмыл в воздух, пробежал по вертикальной стене как по полу и оказался у врагов за спиной.
Приземлившись в гущу боя, я превратился в смертоносный вихрь. Мои клинки — меч и шпага — выписывали в воздухе кровавые узоры, оставляя за собой лишь отрубленные конечности и рассечённые тела. Каждый удар был точен, каждое движение — выверено годами тренировок.
В этом бою я не раз мысленно благодарил Хельгу. Сколько бы ударов ни обрушилось на мой доспех — ни один не смог пробить его. Это вводило противников в ярость, а моя ухмылка с каждым поверженным врагом становилась все шире, подливая масла в огонь их бессильной злобы.
Но победа далась дорогой ценой. Мы потеряли половину "Объектов". Какими бы совершенными ни были их тела — опыт реального боя нельзя заменить никакими тренировками в спортзале. Лишь тринадцатый и Фоули остались невредимыми, не получив ни единой царапины — живое доказательство разницы между тренированным воином и просто сильным телом.
— Враги! — внезапно закричал Ловкий, указывая куда-то вправо. Я находился в узком коридоре, ведущем в донжон, и не видел угрозы.
— Артур, иди! — крикнул мне Кантемир. — Убей их главного, а мы прикроем тебе спину!
— Держитесь, — усмехнулся я, — а то вся слава достанется мне одному! Ну а что? Не реветь же мне.
Моя шутка осталась без ответа — в тот же миг на них обрушилась новая волна атакующих. Но это были уже не люди... а нечто худшее. Мутировавшие звери, превосходящие самых страшных тварей, каких я только видел. Их клыки блестели в полумраке, когти рвали воздух, а глаза горели нечеловеческой ненавистью. Получается Капитул сделал свой аналог стражей.
Я рванул вперёд, в самое сердце тьмы, оставив за спиной крики сражающихся товарищей. Мой путь лежал в донжон — к тому, кто стоял за всем этим кошмаром. Убивая набегающих рыцарей, я шёл по скользким от крови ступеням и каждый шаг отдавался в висках нарастающей яростью. Я готов был разорвать его голыми руками, этого подлого кукловода, превратившего живых в марионеток...
Но что ждало меня впереди, превосходило самые страшные ожидания.
***
На большой земле в этот момент шла не менее кровопролитная война. Нелюдей было столько, что в какой-то момент личной гвардии короля Эдварда Х и самому монарху пришлось вступить в бой. Рядом с ним бился Азиз, как и его убийцы, пришедшие поддержать соузников. Были тут и люди из рода Анубис. Алхимики из ордена искателей истины и другие армии королевств, что вступили в союз.
Все понимали, что Адеода, как и её отец, похоже, сошли с ума, раз согласились истребить весь свой народ. И это было так, поскольку конца и края вражеской армии нелюдей не было видно. Почти двое суток проходил саженец, где мёртвым ночь не помеха. Только благодаря немыслимой отваге и духу они смогли одолеть врага. Вот только была эта пиррова победа. От тех, кто стоял на стороне живых, мало что осталось.
Азиз, сидя у трупа сына, от отчаяния не мог сдержаться слёз. Рядом с ним весь в крови и без левой руки стоял Харольд Анубис, потерявший сегодня двух сыновей.
Король Эдвард уже устал оплакивать потери, место скорби занял гнев. Ведь в этом бою погиб не только Фицджеральд, но и многие другие друзья и родичи.
Жертвой немыслимых потерь им удалось добить врага, и вот сейчас они стояли перед замком, в котором укрылись Генрих, Адеола и все остальные. И вроде бы патовая ситуация. Надо готовиться брать замок в осаду, да только ворота вдруг распустились, и из них выбежал небольшой отряд под предводительством сына Генриха Бомани, которого освободили верные ему люди, воспользовавшись суматохой.
Осаждающие войска с воплями вломились внутрь, вырезая всех подряд. Азиз, чьё сердце обливалось кровью потери любимого сына, лично зарезал Адеолу, перерезав ей глотку. Генриха убил Эдвард, пронзив тому сердце и следующим ударом отрубив голову. Так и закончилась их династия. В будущем по требованию монархов из истории вырезывали все упоминания б их роде, чтобы те канули в Лету.