Развалины, горы, руины и мгла.
Восток обошёл, и на запад, в закат.
А мгла, между тем, всё застила вокруг,
И мир умирал, попрощавшись.
Он не знал, что было началом катастрофы, но мир словно блек и гас, точно нереальным вдруг стал. А сверху, так ярко, так реально...
Расколото небо над твердью земной,
И в трещины льётся ничто.
Кривы просторы над головой;
Алое солнце взошло
На закате планеты пустой
В тишине.
Одна точка оказалась обманкой, искусной, но не Фабрикой, нет. Отчаялся он уж почти, но надежда, ангел, верой явлённый ему, утешила, направила и поддержала. Порою - физически он на неё упирался. Как? Он не знал, как иллюзия разума обрела материальность.
Он шёл в пелене, что клубилась по шею,
И руки когда он наверх поднимал,
Их образ казался всё дальше, чужее,
А ангел же казалась всё реальней ему.
Кто знает, сколько он брёл? Кто знает, мог ли он сгинуть в тумане? Но вот она, цель! И туман от неё-то - отхлынул. И точно светились старые символы Врат, что вели за пространство, привычное людям. Туда, откуда возможно людей возродить.
Он коснулся Ворот, и они отворились. И Фабрика радость ему принесла. Рабочие все механизмы. Здесь можно людей воссоздать и память вложить, здесь можно предметы собрать, и техники, и обихода. Но стоило ему вновь вернуться к Вратам, как увидел, что в них проник уж туман. И что за Вратами нету уж мира: расколото небо да дымка пуста. Тогда вопросил он надежду, облачённую в плоть. И услышал:
- Величья молчанье, отчаянья свет...
Но дымка надежды хранит твой ответ.
Весь мир - пыль и прах пред божественным взором.
Возьми, и взойди к Демиургу престолу!
Вздохнул, осознав её мысль:
- Кто я, а кто он, - стиснув зубы, спросил он. -
Вот ты показала себя исто сильной!
Ступай, где Его находится трон.
Сделай, чтоб это - стал сон!
И бросил усталый взгляд за Врата, закрывая их - навсегда? А ангел его кивнула серьёзно:
- Приму я тяжёлую, долгую ношу.
Но ты, мне поверь, ты совсем не ничтожен!
Твой свет для меня как маяк и опора,
Слабак ведь ничтожный меня не призвал бы так скоро.
В пустыне бы сгинул слабак.
Но прощай! И удачи.
- Мечту воплоти!
- Помню я о задаче. Верь в меня. Каждый миг.
Он шёл...
Он шёл меж ржавых конструкций и улыбался тьме в своей душе. Бумаги чистый лист, очередной, наполнился лишь скорбью и усталостью, царящими в его душе. Свежий, прохладный, снежный ветер омывал его лицо, а он всё шёл и шёл вперёд. Туда, в пелену. Он знал: бураны что когда-нибудь да стихнут. Они всегда стихают, правда?
...так и должна была закончиться, эта история. Воплощение мечты уйдёт, оставит безумца - гибнуть одному, гибнуть медленно, тоскливо. Как заканчивается всё, закончится и жизнь того мира. Жизнь его мира, например. Фабрика в истории - аллюзия на его Лаборатории. Лаборатории пока ещё живы... ведь так? Погодный имитатор работает как надо, неотключаемая сволочь. Ещё немного, и...
Раньше это зрелище поразило бы его величественностью. Теперь же вздымающиеся в мутные небеса высотки, ограждённые снежной пеленой, сияющие неоном фонарей, грустную лишь вызвали усмешку. Строили, строили - и, наконец, построили. Сперва Лаборатории - на кровавые деньги спонсора, давно мёртвого, втайне от него самого. Затем и установку, в далёкие те годы надеясь изменить уклад сам жизни.
Идея была довольно банальной, но социологи дали добро. Пред внешней угрозой человечество сплотиться и станет чем-то лучше, чем мрачное общество, описанное в киберпанковских книгах прошлого. Установка изменения климата призвала Холод. Лаборатории закрылись куполом метелей, исчезнув ровно на полвека, надеясь застать новый, лучший мир.
Подозрения высказывались сразу, но лучшие умы, инженеры и физики, просто пропали через десять лет, пока мир только сознавал наступающий Холод. Лаборатории стояли в оке снежных бурь, снабжённые запасами продовольствия чуть ли не на века вперёд. Тогда же обнаружилось, что Холод - уже автономное явление, равно как и купол метелей вокруг. Отключение установок ничего не дало. Экспедиции чрез метели пройти просто не могли, а кабельная связь с внешним миром однажды просто перестала работать. А потом они умерли. Один за другим, в основном - от старости. Остался лишь он. Киборг. Не лучший, нет, просто человек, родственники которого обеспечили набор имплантов "Вечность". Хорошо иметь родственников-миллиардеров. Плохо остаться одному. Навечно одному.