Но никакие щиты не способы остановить такую массу в упор. Одновременно с толчком всей лебы, выводящим из строя множество систем, резким скачком энергии из накопителя в щиты и разрывом, как бумаги, этих щитов, Леда успела отдать приказ. Вот теперь остаётся только похвалить её. Остатки энергии упали в подготовленный для астероида "Молот". Громоздкий ритуал замедлил астероид. Немного, незначительно, вот только корабельный техник успел перекинуть резервный накопитель на внутренние щиты. Астероид, треснувший надвое, пробил и их.
"Уничтожитель" летел боком к астероиду. Соответственно, половинки его, отклонённые щитами, ударили в нос и корму. И не задели накопители, располагающиеся в центральной, наиболее защищённой, части. Пропитанный чарами камень, безусловно, давал защиту даже от тактических ядерных ракет, но отнюдь не от массы, разогнанной до релятивистских скоростей. Лебу разорвало. Астероид буквально отколол от неё нос и корму от центра. Следом детонировали вышедшие из-под контроля чары и ритуалы. И, главное, склады, объём которых вдвое превосходил объём самого корабля. Склады, преимущественно, располагались в расширенном или же сжатом, а то и добавленном пространстве. И сейчас пространственно-временные складки рывком распрямлялись, буквально перемалывая разрушенную базу.
Но Старший Помощник Леда была ещё жива! Акнис чуял огонёк жизни в отломанном и покорёженном носу. Видел нить от энергоисточника, тянущуюся к тактик-залу. Не колеблясь, он отрезал её. Затем, разрывая дымку развеивающейся защиты, огненным метеором прорвался к металлической сфере тактик-зала. Касанием атрибута Акнис обратил её в плазменный шар. Огонёк погас. Замечательно.
- Привет, - он повернулся. Попытался уйти телепортом. Но телепорт не работал. Дымка следящей сети сопротивлялась ритуалу. Иссис провела его.
- Я не люблю, - вуаль иллюзий отражается мечом-атрибутом, - когда разрушаются, - иллюзорные лезвия совсем не иллюзорно царапают атрибут-щит, - чьи-то мечты, дорогой Смотритель.
- Скорбящая просила за тебя, - холодно молвил Акнис, отклоняя в сторону вихрь молний, развеивая иллюзию себя, проткнутого мечом, и стирая из чувств боль. - Зачем-то ты ей нужна, бесплодная надежда.
- Она - лишь тень давно уж сгнившей мести, - с улыбкой десять Илл ударили клинков десятком - со всех сторон, и сверху, и внизу!
- А ты - мираж, желанный, но мираж, - пространство-время сжалось и разжалось, отшмётки плоти иллюзорной всё таяли и таяли вокруг. - Я же виду вселенную к расцвету.
- Огонь по недоразуменью не погас, - видений сотни жглись и жглись бесследно. - Ты должен был уйти.
- Я должен жить. Я нужен всей вселенной, - он молвил хладно, и реальность изменилась, под волею могучей присмирев.
- Не понимаешь - и понять ты не способен, - вздохнула тысячей миражных голосов. - Возьми мой горький дар; Страдальницу о сути ты спроси.
- О чём... - ударил атрибутом, вздрогнул. - О чём ты говоришь?
- Пойми, - певуче молвила она. - Пойми-прими и осознай вовек.
И мрачна тень легла на светлу душу. И сила Акниса оковы сорвала. Ушёл Смотритель. Вздохнула иссис лишь. Убить его пока что не могла. Но тьмой проклясть - в её вполне могучих силах.
Глава 15.
Ткётся вязь, льются ноты бесконечной Песни, и Дом есть Песнь, и Песнь есть Дом, и нет вселенной вне Песни, и нет Песни вне вселенной... или есть? Несколько нот Та-Реты, сплетённые переливчатой трелью, пронзают пространства и времена вселенных и не-вселенных, набирая мощь. Повеление становится всё сильнее и сильнее, усложняется, собирается в нечто более совершенное...
Огнекрылая Птица летит, продираясь чрез Хаос, и Хаос структурируется за ней, подобно конденсационному следу, кристалликами Порядка. Хаотики не могут догнать её или воздействовать - она ограждена Волей и Представлением сущности выше, чем они. Они впиваются в кристаллы Порядка, и след меняется, и из искорок столкновения рождаются зёрна того, что может вырасти в нового хаотика. Или даже - в новую вселенную? Кто знает...
Птица-трель летит, набирая скорость. Сколько она летит? Это не важно. Здесь нет времени, здесь тысячи времён-пространств, самых разных, не пересекаются, и нет связи меж ними, и нет глобального времени. Есть только время Птицы, но каково оно - время ажурных нитей смысла, связной абстракции, несущей Волю той, кто творит Вселиким Огнём и письменами вечности?