Проклятие Иллы - не волшебство. Илла не может колдовать и никогда не могла - так же, как и она сама. Их с Иллой искусство выше банальной магии, которой не брезгует Хильда. Хильда и должна не брезговать - война вообще небрезглива.
Она не может разрушить это проклятие. Даже увидеть - не должна бы, не будь опыта. Но она видит. И проклинающая песнь - темна. А тьма - в её власти. Не разрушить - но вобрать. Печаль к печали. Отчаяние к отчаянью. Боль к боли. И только Иллино - не тронуть родное Смотрителю. И даже Иллино - не всё. Оставить отголосок. Ему полезно.
- Всё? Спасибо, - выдыхает Акнис.
- Я оставила чуть-чуть, - молвит она. - Чтобы помнил. Ты знаешь, что использовала Третья?
- Нет, - пожимает плечами. Даже ты, Акнис, косен. Все существа твоих лет косны. Она сама - в особенности.
- Проклятие Разбитой Мечты, - грустный смешок - не иронично ли? - Так назвала бы его. Искусница отразила боль и плач, собрала их в одно и влила в твою душу. В следующий раз закрывайся Ключом - это тоньше щитов. Как поцелуй - душа в душу. Бойся Третью, ибо не ведает она границ своих.
- Был бы у меня Ластик, - вздыхает он. Наивный и косный. - Я понял. А теперь, Леди Печаль, не желаешь ли помочь с моей армией?
- Той самой? - горький смешок. - Пойдём, Смотритель. Я вдохну в них частицу вечной тьмы - они сокрушат всё.
Рука в руку. Доверяет. Телепорт. Это будет интересно и совершенно безвредно. Её Симфония бесконечна - сколько нот не отрывай, не кончится печаль. Несущим смерть от воплощения страданий всех земных нескромный дар - как символ, верно?
Крайний мир страдал. Он страдал с тех пор, когда сюда ступила Скорбящая. И страданье невесомой пеленой окутывало его, и свет никогда не достигал его. Лишь единожды в жизни несущий свет ступал туда - но Смотритель Акнис предусмотрительно сокрыл ауру - вниманье не привлёк стражей хозяйки и госпожи этого места. Стражей тьмы.
Но вот вечную тьму разорвал ослепительный свет. Точно оскорбляющий саму концепцию этого места, пронзил он Крайний Мир до самых дальних чертогов. Взмахнули белоснежные крылья, и голос, полный власти и торжества, возвестил:
- Сим я отрицаю тьму. Сим я отрицаю боль. Я несу очищение в этот угол скверны. Идите же сюда, о твари!
Облечённая в доспех лазурного сияния, Хильда, Вторая Песнь, ступила в обитель Скорбящей. В тот же миг тьма Крайнего Мира пришла в движенье. Густые потоки черноты закружились округ Хильды: водоворот чуждой Силы, казалось, вот-вот захлестнёт белую фигуру...
- Да будет свет! - огненной сферой разошлись слова Хильды, буквально испепеляя тьму. А затем она развернулась - плавно и нереально быстро. Пламенный меч, явившийся в её деснице, пронзил первую тень. Кулак левой руки развоплотил ещё одну, взмах крыл - добрый десяток.
Вихрь черноты, вихрь из тысяч и тысяч теней буквально вонзился в нарушительницу, оскорбительницу тиши чертогов страдания. Вихрь света, ткущийся быстрыми движеньями Второй, встретил его. Свет схлестнулся со тьмой, и обрывки теней заполонили всё. А потом слова власти взорвались ещё одной волной огня. И ещё. И ещё!
Две минуты с момента вторжения Хильды - ещё один вторженец вошёл в Крайний Мир. Хильда испепеляла тьму огнём своей ярости и светом своей власти. Эта же нарушительница, девочка в светлом платьице, увенчанная обручем серебристого сияния, сперва хлопнула в ладоши. И хищная тьма, что ринулась к ней, промахнулась. А затем девочка белой молнией приблизилась к темной Силе и легонько коснулась её. Серебристый проблеск мелькнул в океанах тьмы. Он не погас.
- Надежда - есть. Мечта - существует. Благую вам несу я весть, о мрака дети.
Серебристые нити паутиной всполохов пронзили океан тьмы. И мрак перестал быть мраком, но стал сумраком. Манящий, звёздно-серебристый свет отрицал вечную темноту. Не запрещал. Он точно скинул её пелену, и в Песнь Страданий вплелись иные ноты. Точно одинокая улыбка. Точно тихий шёпот. Точно намёк на зарю.
И заря наступила. И солнце взошло. Девочка широко расставила руки, будто охватывая мир. Шепнула миллионом голосов:
- Да будет свет.
И стал свет. Огненный свет гнева с одной стороны. Серебристый, а затем и мягко-золотистый - тёплый, живой! - с другой. И перестала быть тьма. Минута ли, час ли, день ль - два света встретились. Огнешторм и пронзительная белизна с золотом и серебром жизни. А потом на границе мира, поделённого пополам, явились Илла и Хильда в ореоле своих Симфоний.