Выбрать главу

   Далее, ему требуется захватить Служебные Помещения. Сведения о наших Дверях подчистила из голов флотских Илла. Но ему наверняка известны другие Двери. Нужен только Ключ от них. Значительная часть флотских, в том числе, являются Ключниками. Посылая в будущее помощь, я озаботился и этим. Зря? С одной стороны, доступ у нас есть очень ко многому, с другой - я запретил им пользоваться, покуда не будет известна угроза, вероятно, уничтожившая Ирвиса и заставившая меня блокировать себе память. Зато эти Ключи могут попасть к Акнису. Возможно, у него они есть - сохранились ещё с тех времён. Я не знал, каким образом, с какими потерями он вырвался. Да, определённо стоит передать все Ключи... мне? Да, мне, благо моя гибель в любом случае будет поражением Персонала.

   - Томико, - отвлёк я Младшую. - Будь добра, организуй...

   ...что же, за час-другой я соберу Ключи у себя. С другой стороны, раз у него может появиться доступ в Помещения, следует озаботиться достаточной их защитой и сигнализацией. И не только их - хорошо бы наладить сеть сбора информации, независимую от Иллы - она же сосредоточится на ключевых направлениях. Открывать Наблюдательные Залы я пока не решаюсь - да от многих у нас и Ключей-то нет.

   - И ещё, Томико...

   После новой порции приказов я расслабился, вновь погружаясь в размышления.

   Итак, предположим, что за закрытыми Дверями Помещений меня ждёт меметическая угроза. Возможно, такая, само знание, формулировка которой является опасной. Другой вариант - положение дел таково, что требуются мои действия, не обременённые знанием о нём. Третий вариант - память стёр себе не по собственной воле. Есть ли ещё варианты? Да, но менее вероятные.

   Начнём с конца. Возможно ли подчинить мою душу до такой степени, не вызвав самоубийство? Да. Аска могла так. Лишь чудом спасся я тогда. Теоретически, может ли существовать хаотик с навыками тонких психологических и духовных манипуляций уровня Аски? Да. Следовательно, необходимо принять меры по защите, благо, кое-какие наработки с тех времён сохранились.

   Первый вариант, самый опасный и вероятный. Враг, о котором нельзя знать. От опасности на масштабах глобальной физики до чисто меметической угрозы. Да, у Персонала есть методики защиты от подобного... но какова их надёжность? И какова степень угрозы? Во-первых, угроза постепенная, иначе некому было бы блокировать память, да и незачем - она была бы заражена. Частично, временно остановимая стандартными средствами опасность. Во-вторых, в конечном итоге, стандартные средства... вообще все средства в моём распоряжении оказались бессильны перед врагом. Мне требуется не просто усовершенствовать уже имеющееся, а разработать новый класс, а то и несколько классов метемической защиты.

   Второй вариант. Безусловно, реальный и даже более вероятный, чем третий, но совершенно непонятный. До какой глубины рефлексии я рассчитывал? Вероятно, до очень большой. Могу ли я полагаться на себя? С одной стороны, да, с другой...

   Сочетание вариантов. Тоже реально. И в этом случае полагаться на себя нельзя. Но и спешить тоже не стоит. Лучше перестраховаться. И набрать из иерархии Томико несколько новых НИГ, ориентированных на противостояние ментальным и меметическим угрозам. Ещё стоит предупредить Иллу, чтобы не совалась в Помещения - понятия не имею, каков будет исход столкновения её и неведомой угрозы.

   - Илла, Томико...

Глава 17.

   Алое солнце опускалось над столицей Империи Фэйре, мир Окрус. Министр Острам Дэрир торопливо спускался вниз. Впервые за неделю он покидал здание Ведомства. Нет, не обычным путём. Секретная ветка метро и три молчаливых агента, самых опытных, самых верных, чемодан-компьютер и отданный приказ.

   Острам был человеком, шедшим к высшей власти долгие годы, привыкшим принимать ответственность и тащить её на своих и прежде всего своих плечах. Давно уже он был не просто опорой трона, но вторым лицом в государстве. И вскоре должен был стать первым. Во имя Империи. В конце концов, он был лучшим руководителем и лучшим лидером, чем император или его наследники. Власть была выстрадана им и заслужена. Он считал Империю своей. И потому долго колебался, но отдал приказ.