Я обернулся налево, ища глазами последнего бормокина, но вдруг увидел его над собой. Неожиданно верхняя часть тела авролана рывком согнулась вперед, голова ударилась о колени, затем он разогнулся и рухнул мордой вперед на каменный галечный настил. Авролан секунду постоял на четвереньках, опираясь на морду и колени, потом свалился набок, и вместе с последним выдохом из его распоротого живота вывалились внутренности.
За бормокином я увидел своего спасителя. Кровь стекала с клинка его меча. В лунном свете невозможно было определить цвет кожи незнакомца, но зато видны были многочисленные татуировки на его обнаженных руках. Были видны также заостренные кверху уши, потому что голова этого существа была обрита по бокам и только по центру проходила узкая полоска волос. По профилю и форме его ушей я решил, что это эльф. Я слышал, что эльфы высокие и изящные. Незнакомец действительно был высоким, очень высоким, но и очень мускулистым. Думаю, по размерам он превосходил Нея.
Эльф встал возле меня на одно колено. Я улыбнулся ему.
- Я хотел бы поблагодарить вас...
Он закрыл мне рот своей липкой от крови рукой.
- Тихо!
Голос у незнакомца был очень низким и хриплым.
Я стер кровь с губ тыльной стороной ладони. Эльф рассматривал тела бормокинов. Он прошел мимо одного, разрубленного почти надвое, и присел на корточках рядом с тем, которого убил я. Оттянув вниз нижнюю губу авролана, мой спаситель проворчал что-то и пошел дальше. Он вытащил свое оружие из тел двух бормокинов и проделал с ними то же самое, что и с предыдущим. Он слегка усмехнулся, разглядывая бормокина, заколотого в грудь.
В лунном свете трудно было разглядеть, что именно он проделывал там с этим авроланом. Я заметил только, что незнакомец надавил кончиками больших пальцев на морду бормокина, а остальные пальцы наложил на его открытые глаза. Он пробормотал что-то нараспев. Рисунки на его руках стали более яркими, и вскоре один из них засиял голубоватым блеском. Он был похож на эмблему богини Фесин - сломанный стебель растения, только у эльфа это было растение с шипами.
Тело бормокина затряслось, незнакомец убрал руки, и авролан поднялся на ноги. Губы его растянулись в яростном оскале. Эльф тоже состроил похожую гримасу, затем горловым звуком, от которого мурашки поползли по моему телу, выкрикнул какой-то приказ. Бормокин развернулся и побежал к храму, размахивая болтавшимися по бокам руками.
Эльф повернулся ко мне, и в его глазах блеснул лунный свет.
- Ты цел?
Я кивнул.
- Сколько их?
- Бормокинов? Сотни две.
- Вилейны и темериксы есть?
- Да, немного.
- Хорошо. - Он махнул мне рукой. - Пойдем.
Я встал и наклонился над авроланом, намереваясь вытащить из него свой кинжал, но эльф остановил меня.
- Не трогай его. - Он протянул мне саблю одного из бормокинов. Убивать лучше вот этим.
Я взял оружие и последовал вслед за эльфом к окну, через которое я попал сюда.
- А как вам удалось...
Он снова прикрыл мне рот своей рукой.
- Тихо. Объясню, если останемся живы.
Незнакомец первым пролез в окно, я последовал за ним. Я услышал скрип металла, царапающего камень, затем почувствовал, как мне в бок уперлась рукоятка меча. Я взял свое оружие и кивнул эльфу в знак благодарности. Он пригнулся и прошел в дверной проем, я следовал за ним.
В храме было полно трупов. Волшебный свет Хеслина все еще тускло мерцал, давая возможность разглядеть то место, где наши люди, не сумев сдержать напор авроланов, начали отступление. Теперь они переместились к входу в боковую комнату, вокруг которого мы предварительно расположили полукругом перевернутые столы и другую мебель. Из-за этой баррикады бормокины наступали на наших людей не толпой, а поодиночке. Лорд Норрингтон и его помощники продолжали сражаться с ними. Время от времени уставших воинов сменяли другие, отдохнувшие в комнате. Потом они снова менялись.
Лорд Норрингтон и Ней находились сейчас за баррикадой и, несмотря на заметную усталость, успешно расправлялись с наступавшими авроланскими тварями. Лезвие меча лорда сверкало серебром, Норрингтон неумолимо продолжал рубить им врагов. В стороны разлетались их косматые лапы и брызги крови, трещали расколотые черепа. Ней орудовал булавой с какой-то нечеловеческой скоростью. Он громил ею морды бормокинов, и из пастей этих тварей градом сыпались выбитые зубы. Острым наконечником Ней пронзал авроланов насквозь, кроша им ребра и протыкая внутренности.
Мертвые и умиравшие висели повсюду на этом нагромождении из мебели, их стягивали и сваливали в кучу на лестнице, откуда авроланы скатывались под лестницу, где были укрыты наши лошади, шарахавшиеся от них.
Бормокин, которого заколдовал эльф, пробежал перед нами по "тропе священника" и бросился в толпу своих разъяренных собратьев. Он повалил наземь с полдюжины бормокинов, а затем вцепился зубами в горло вилейна. Тот выпустил в него когти, но бормокин не сдавался и трепал вилейна. Он разделался с этим небольшим авроланом, свернув ему шею, с такой же легкостью, как пес расправился бы с крысой.
Пока остальные бормокины кромсали на части своими саблями этого авроланского убийцу, эльф, широко раскинув в стороны руки, шел крадущейся походкой по "тропе священника". Он издавал громкий лай, похожий на тот звук, который доносился снизу, из толпы бормокинов. Эльф произносил что-то отрывисто, резко и громко. Я не мог разобрать, что именно он говорил, но звучало это отвратительно. На незнакомце были надеты лишь короткие кожаные штаны, кожаный камзол без рукавов, высокие сапоги с пристегнутыми к ним наголенниками. Он стоял в таком виде на "тропе священника", раскинув голые руки и воя на авроланское войско.
Какой-то вилейн пронзительным голосом выкрикивал приказания бормокинам. Я заметил, как несколько авроланов отделились от толпы и направились к обеим лестницам, ведущим наверх, к "тропе священника".
Эльф указал на то место, которое я защищал раньше.
- Не пропусти ни одного.
- Только через мой труп.
Глаза эльфа превратились в узкие щелочки. Он усмехнулся и поспешил к дверному проему, ведущему на другую лестницу.