Нижняя губа Ли задрожала.
- Что это значит?
- У этого оружия длинная история. Ему давались разные имена. Теммер самое известное из них. Легенда гласит, что давным-давно один воин из смертных - эльф, урЗрети или человек, неважно - обратился к вейруну одного вулкана с просьбой создать меч, который сделал бы его владельца несокрушимым в битве. Вейрун предупредил, что за такой меч должна быть заплачена неслыханная цена. Герой сказал, что согласен, и вейрун сотворил Теммера. Воин, сражающийся этим мечом, действительно непобедим.
Лорд Норрингтон старался говорить спокойным голосом.
- А какова же цена?
- Меч начинает уничтожать своего владельца с того момента, как воин вытягивает его из ножен и вступает в бой. - Резолют говорил это так непринужденно, что я не сразу осознал, какая опасность угрожает теперь Ли. - Этот юноша - почти мертвец.
Отец Ли резко вскинул голову.
- Меч убьет его? Он умрет, да? Так гласит ваша легенда?
- Думаю, так. Говорят, что последняя битва сломает воина - физически, духовно, эмоционально, неважно как, но ясно одно - он погибнет. Ваш сын умрет. - Резолют обернулся и указал на меч. - Теперь он твой, Босли Норрингтон, ты принял его, ты окропил его кровью. Этот меч твой, пока он не уничтожит тебя.
Лорд Норрингтон тяжело вздохнул. Я почувствовал спазм в желудке. Я взглянул на Ли, ожидая увидеть ужас в его глазах.
Но Ли спокойно улыбнулся, вытянул из ножен меч, который он взял в Вальсине, и вставил на его место Теммера. Я был уверен, что Теммер намного длиннее старого меча, но, к моему удивлению, он прекрасно уместился в ножны.
- По Ориозе разгуливают авроланские твари. Хорошо, что этот меч теперь у нас, и плевать мне на его цену.
Я положил руку на плечо друга.
- Ли, ты разве не слышал, что сказал эльф?
Резолют бросил взгляд на Ли.
- Насколько мне известно, всем предыдущим владельцам этого меча его цена была известна еще до того, как они в первый раз брали Теммера в свои руки. Возможно, твое незнание и чистота спасут тебя.
- Может быть. - Ли равнодушно пожал плечами, поглаживая эфес меча. Он улыбнулся и направился к выходу из комнаты. - Владея Теммером, мы сможем в Авролане устроить кровавую жатву. По сравнению с этим цена меча кажется ничтожной.
Все мы безмолвно последовали за Ли.
Среди бесчисленного количества авроланских трупов мы нашли наших убитых воинов. Мы постарались отыскать все принадлежавшие им вещи - оружие и некоторые другие предметы. Мы сняли одежду с тел воинов, положили наших убитых людей вместе, и помощник Хеслина, Шейлз, произнес заклинание, от которого тела загорелись. Личное имущество каждого из погибших мы должны были доставить в Вальсину, их семьям.
Затем мы осмотрели трупы авроланов. Я вынул из черепа вилейна оружие, которым его убил Резолют. Оно состояло из пары двухдюймовых лезвий, отломанных от сабель бормокинов и прикрепленных друг к другу. Лезвия были очень острые, и в желобке, проходящем по центру этого оружия, как раз на стыке двух лезвий, я увидел какое-то черное вещество, должно быть, яд.
Я направился с этим предметом к Резолюту, который стоял на коленях, склонившись над убитыми им бормокинами. Он взглянул на меня, не отрывая рук от трофея, который он сдирал с головы авролана - скальпа.
- Не надо было вытаскивать это.
- Но я решил, что он вам может понадобиться.
Эльф покачал головой и принялся снимать скальп со следующего бормокина.
- Я сделаю еще много таких штуковин из сабель этих тварей, которые валяются тут повсюду. Оставь его. Я хочу, чтобы они знали, что здесь был Резолют.
- А как вы здесь оказались?
Он пожал плечами.
- Я охотился в горах Призрачных Границ и заметил полчище авроланских тварей, движущихся на юг. Я пошел за ними. Потом к этим авроланам присоединились другие. А неделю назад они стали двигаться быстрее и направились в сторону Атвала.
- А зачем вам скальпы? Собираете трофеи?
- Трофеи? Не совсем так. - Резолют, не отрываясь от своего занятия, сделал надрез над бровью, а затем над ухом бормокина, содрал скальп с передней части головы и подрезал кожу авролана на затылке. - Я пущу их в дело. Ты, если хочешь, можешь сделать то же самое со своими.
Я посмотрел туда, где лежала груда убитых мной авроланов.
- У меня к вам вопрос.
- Еще один?
Я взглянул на него и кивнул.
- А что вы сделали с тем бормокином в саду? И потом, я заметил у вас на руке татуировку, похожую на эмблему Фесин.
Резолют воткнул свой кинжал в труп авролана и дотронулся рукой до рисунка на плече.
- Эмблема Фесин. Да, нечто в этом роде. Но ваша Фесин - всего лишь тень по сравнению с кое-чем более темным и старым. Я из Воркеллина, и, лишившись родины, которой я мог бы поклоняться, я обзавелся другими покровителями. - Он ухмыльнулся. - А над бормокином я поколдовал немного. По клановой татуировке на нижней губе я узнал, что этот авролан родом из Воркеллина. Он был связан с островом, а значит, и со мной. Я мог им управлять. Я послал этого бормокина за его предводителем.
- Но вы же воин, а воин не может пользоваться магией.
- Человек, может быть, и нет, но у эльфов все иначе. - Резолют сделал мне знак рукой, чтобы я оставил его. - Иди, Хокинс, займись делом, нам нужно поскорей выбираться из Атвала. Когда драконы явятся сюда, мы должны быть подальше от этого проклятого места.
Несмотря на дикую усталость, мы сели на лошадей и к рассвету покинули Атвал. Резолют высказал предположение, что, возможно, драконы не позволили бы людям жить в этом городе, но это не значит, что они вовсе не пускают в него никого. Напротив, путешественники, увидев Атвал, на многие лиги разнесут о нем страшную славу, и о каре, которую драконы обрушили на город, узнает весь мир. Хеслин согласился с эльфом и одобрил наше решение покинуть Атвал как можно скорее. Наша группа из двадцати одного человека поредела вдвое. Печальное преимущество состояло в том, что теперь продовольствия у нас было столько, хоть отбавляй, и лошадей оказалось более чем достаточно. Мы снова держали курс на Ислин. Резолют пожелал поехать с нами. Он тоже вел за собой своих лошадей, их было три. Эльф предпочел ехать позади всех нас, чтобы следить, нет ли за нами авроланской погони.
За неполную неделю - точнее, за восемь дней - мы добрались до Ислина. Нам начали встречаться повозки, движущиеся на юг по приграничной дороге, но мы старались не вступать в разговоры ни с кем из проезжавших мимо. И делать это было нетрудно, поскольку из-за нашего оборванного и измученного вида нас принимали, видимо, за утомившихся разбойников и старались держаться от нас подальше.