Рыжеволосый встал и протяжно сказал что-то по-эльфийски, потом перешел на человеческий язык, который являлся общим для всех наций. Думаю, он сделал это для того, чтобы мы тоже поняли, о чем пойдет речь.
- Резолют привел вас сюда, потому что над ним прямо здесь и сейчас состоится суд. Резолют обвиняется в злостном преступлении. В свою защиту он говорит, что на это его толкнули серьезные обстоятельства. Резолют утверждает, что его поступок оправдывается важностью его миссии. Меня зовут Амендс. Я вместе с тремя своими товарищами предъявляю обвинение Резолюту и буду его судить. Рядом с Резолютом сидит наша ведунья, Оракла. Она будет определять, кто здесь прав. Если Оракла не вынесет никакого решения, тогда мы сами будем думать, как поступить.
Не очень-то мне понравилась такая расстановка сил, когда обвиняющая сторона будет выполнять еще и роль судьи, определяя, виновен Резолют или нет. Не слишком это было похоже на справедливый суд. Я взглянул на Резолюта, тот не сводил глаз с Амендса.
Амендс посмотрел на лежавший перед ним пергамент.
- Вы были свидетелями того, как обвиняемый говорил с Джентеллином из Крокеллина.
Я кивнул.
- Да, только я не понимаю эльфийского языка, поэтому мне неизвестно содержание их разговора.
- Это не имеет значения. Скажите, Резолют был груб?
Я почесал лоб.
- Скорее он был разозлен, но на это у Резолюта имелась веская причина. Груб - нет, я бы так не сказал.
Рыжеволосый эльф ухмыльнулся.
- А разве проявление злости на приеме у королевы - это не грубость?
- Кричать "Пожар!", возможно, тоже не слишком вежливо, но если здание в огне, то находящиеся в нем не осудят такой поступок. - Я вытянул руку в сторону Резолюта: - Он был с нами в Атвале, сражался против авроланов, спас мне жизнь. У Резолюта хватило мужества первым заговорить о нависшей над миром угрозе, первым закричать "Пожар!"
Ли улыбнулся мне:
- Неплохо сказано.
- Спасибо.
Амендс хмуро взглянул на нас.
- Скажите, пожалуйста, а не показалось ли вам, что поведение Резолюта нарушало ход событий и испортило вечер?
Я вздохнул.
- Нам говорили, чтобы мы никому не рассказывали о том, что произошло в Атвале, пока этот вопрос не обсудят политики. Резолют просто ускорил это обсуждение, добился, что теперь этот факт не проигнорируют и не забудут. Может, его поступок и не понравился кому-то, но это был совершенно необходимый шаг.
Резолют слегка кивал головой. Оракла оставалась неподвижной и безмолвной.
Амендс молча смотрел на ведунью, ожидая ее решения. В комнате никто не говорил, раздавались только пошлые смешки пьяных эльфов, которые, вероятно, думали сейчас лишь о том, что было спрятано под складками ее юбки. Черноволосая эльфийка шикнула на них, чтобы они замолчали. Однако Оракла так ничего и не сказала.
Амендс кивнул.
- Ну что ж, значит, в ваших словах нет неправды. Но нам еще предстоит выяснить истину, к этому мы сейчас и приступим. Резолют останется здесь, пока мы не вернемся.
Четверо эльфов поднялись со стульев и прошли в заднюю комнату.
Как только дверь закрылась за ними, Резолют вынул свою руку из-под ладони Ораклы и направился к стойке бара. Мы устремились к нему, увидев, что воркэльф заказал три кружки эля.
Бармен налил только одну.
- Мне нужно три. Одну для меня и еще пару для этих двоих людей.
Отблески сальных свечей играли на лысой макушке эльфа и кончиках его ушей.
- Этот эль не для таких, как они.
Я поднял руку.
- Резолют, не надо.
- Он небось еще и кислый и воняет червивым деревом. - Ли неодобрительно фыркнул. - Я и так уже выпил плохого эля больше, чем мне положено выпить за всю мою жизнь.
Изумрудные глаза эльфа сузились в щелочки.
- Может, человек и клюнул бы на такую уловку, но только не я.
Он отвернулся от нас к другим посетителям.
- Резолют, что здесь вообще происходит?
Эльф слизнул пену с верхней губы.
- Воркэльфы, как правило, объединяются в небольшие группы. Амендс и его компания - миротворцы. Они думают, что вежливым поведением и учтивостью можно повлиять на людей и эльфов, чтобы они сплотились для общего дела освобождения Воркеллина. А я - я просто хочу справедливости. Всех, кого смогу, я буду стыдить за то, что они не способны освободить мой дом. Если из этого ничего не выйдет, я просто пойду и буду убивать этих авроланских тварей. Вы видели здесь немало эльфов. Они сдались, они опустились, они отчаялись, потеряли надежду и упиваются жалостью к самим себе.
Резолют поднял подбородок и кивнул им в сторону Ораклы.
- А еще есть такие, как она, посвященные в тайны. Им дано видеть то, чего не могут видеть другие, - кусочки мозаики будущего, по которым можно понять, что наш дом все-таки обретет свободу. Только вот мне кажется, что не скоро наступят эти времена.
- Амендс и его помощники имеют над тобой какую-либо власть?
- Нет, Ли, хотя им хочется так думать. Все, что они на самом деле могут, - выгнать меня из Низины и запретить мне что-либо здесь покупать. Амендс и его компания злятся, потому что я грубо разговаривал с Джентеллином, а они рассчитывают на его помощь.
- Резолют, уведи-ка своих дружков туда, откуда ты их привел. - Худой эльф в грязной одежде из серой кожи стоял в середине зала, указывая пальцем на нас с Ли. - Мы не хотим их здесь видеть.
- Спокойно, друг. - Ли улыбнулся эльфу во весь рот. - Мы здесь всего лишь для того, чтобы помочь товарищу.
- Я тебе не друг, человек! - То, как эльф произнес слово "друг", мне очень не понравилось. - Или вы убираетесь отсюда по-хорошему, или у вас здесь огромные неприятности.
Улыбка исчезла с лица Ли.
- Значит, мы уйдем отсюда по вашему приказанию, а потом ваши друзья набросятся на нас на улице. Таков ваш план?
Эльф запустил пальцы в собственные волосы.
- Я тебя здесь по стенке размажу!
Я покачал головой и встал между ним и Ли.
- Нет, не размажешь.
- Хокинс, я с ним сам разделаюсь.
- Нет, я. Я ведь твой должник, разве ты не помнишь? - Я повернулся и уперся взглядом в сапфировые глаза эльфа. - Как тебя зовут?
- Я - Хищник. - Он злобно ухмыльнулся. - Я предводитель Серых Хозяев. Низина - это наши владения.