Ней рискнул улыбнуться:
- А вы помните, те были испуганы, далее очень.
Вейрун провел каменной рукой по своей щеке:
- Да, из их глаз на меня лился дождь.
- Потому что они боялись, очень боялись. Их преследовали. - Ней говорил медленно, как будто рассказывал сказку ребенку. Он правильно вычислил, что этот вейрун наивен, как ребенок, а вовсе не отстал в развитии, как предположил Скрейнвуд. Да, он замедлен, но так же замедлена река, которая прокладывает ущелье. Ней разговаривал с этим вейруном единственно возможным способом.
Ней уселся, скрестил ноги перед собой, и так же уселся вейрун.
- Друзья этих, которые теперь мертвы, гнались за испуганными людьми. Они ушли отсюда. Пока. Но они вернутся. А выше по дороге еще больше тех, кто испугался. Когда плохие люди вернутся, испуганные убегут, или из них потечет кровь, и они умрут.
- Потечет кровь, и они умрут, - вейрун протянул руку и погладил труп одного бормокина, как мертвого котенка. - Мертвые - плохо.
- Вы всегда помогали людям. Вы сильнее их. Вы переносили их через реку. Вы их защищали. - Ней улыбнулся. - Вы очень хорошо их защищали.
- Защищал, - медленно кивнул вейрун.
- Но сейчас плохие вернутся. Они воспользуются вашей силой, чтобы нанести вред другим. Вы поможете плохим. Вы поможете им сделать так, чтобы другие протекли и умерли. - Голос Нея задрожал. - Умрет еще больше человек - и это потому, что вы поможете плохим.
- Мертвые - плохо.
- Мертвые - очень плохо. - Слова Нея подчеркнул отдаленный раскат грома. - Если хотите, можете помочь нам остановить плохих.
- Да, помогу.
- Цена велика. Цена - вся жизнь. Но это не так страшно, как боль от сознания, что вы нанесли вред другим. Понимаете? - Вейрун поворачивал голову из стороны в сторону, охватывая взглядом весь мост:
- Если я тут, другие будут мертвыми?
- Да.
- Если я тут не буду, я мертв.
Нижняя губа Нея задрожала, и он молча кивнул.
- Вы останетесь живым в нашей памяти, если совершите этот смелый поступок.
- Этого недостаточно.
- Что?
- Я был плох. Меня больше не будет. Я никому не причиню боли, но я знаю боль. - Вейрун протянул руку и дотронулся до того места, где у Нея было сердце. - Помоги мне. Помоги искупить боль, которую я принес.
- Помогу.
- Обещай.
Хриплым шепотом Ней ответил:
- Обещаю.
Вейрун поднялся на ноги и одной рукой поднял на ноги Нея. Своей рукой дух затем дотронулся до своей груди и достал оттуда ключевой камень. Камень сверкал и сиял внутренним огнем, мгновенно превратившись из безжизненного в сверкающую драгоценность. Вейрун протянул камень Нею и впихнул ему в руки. Потом легонько подтолкнул его, и Ней волчком отлетел от моста.
Камень за камнем вейрун начал разрушаться. Позади него мост разошелся в своей самой верхней точке. Обелиски зашатались и упали, при своем падении высекая огонь. Исчезли из виду целые куски дорожного полотна. Воздух заполнили треск и грохот ломающегося строительного раствора и расщепляющихся камней. Разрушение шло все быстрее и быстрее, захватывая уже куски дороги. Камни каскадом летели в темное ущелье внизу, подпрыгивая и толкая друг друга.
И наконец рухнули последние куски, представлявшие собой тело вейруна, увлекая за собой трупы бормокинов и остатки гравия. Даже массивные каменные опоры моста вырвались от земли, осыпая нас грязью и кусками дерна. Когда они шлепнулись в ущелье, они вывернулись из каменных откосов и ударили по опорным столбам. Камни опор переломили столбы пополам, разбрасывая обломки камней, как сеятель разбрасывает семена.
- Ну, - фыркнул Скрейнвуд, - по крайней мере, дело сделано.
Я прошел мимо принца и опустился на колени возле Нея. Он прижимал к груди сияющий ключевой камень, явно не замечая, что сидит в луже.
- Тебя не ушибло?
- Его звали - то есть зовут - Цамок. - При этих словах Нея свет камня чуть потускнел. Ней улыбнулся и кивнул, как будто услышал слова, неслышные мне, потом обратил взгляд на меня. - Немного промок, немного опустошен. Вот так.
Я взял его за одну руку, Ли - за другую. Мы заставили его встать. Я слабо улыбнулся ему:
- Я понял про опустошенность. Я и сам ее чувствую.
Подошел принц Август, положил правую руку на плечо Нея:
- Всегда помни, что ты спас много жизней.
- Это он спас, - у Нея раздулись ноздри. - Когда эта война закончится, победителям воздадут почести. Смотрите же, не забудьте тех, кто принес жертвы, чтобы дать вам победить.
Принц Август кивнул и в молчании отправился назад к пещере. По его лицу я понял, что он близко к сердцу принял слова Нея. За ним шел Скрейнвуд, и хотя почти все его лицо было под маской, но его ухмылка и то, как он нес скальп бормокина, подсказали мне, что если он и слышал слова Нея, то их не помял.
Только позже я смог понять, почему ему тогда надо было во что бы то ни стало разрушить мост.
Глава 26
Обратный путь на корабль был намного легче, ведь скатываться по веревкам - это не карабкаться наверх по скользким скалам. На обратном пути мы все больше молчали. В момент отплытия я скорчился на носу корабля, у вельсов, и дрожал, но не от холода или дождя.
Интересно, отметил я, что у меня не возникает сомнений, правильно ли мы поступили. Воинов-авроланов надо было уничтожить. Мост должно было разрушить. Мы сделали единственное, что могли сделать для спасения людей Крозта и Сварской. Наши действия в данный момент и в данном месте все же спасли бесчисленные жизни - те жизни, которые бы с радостью отняло войско авроланов.
И все же нехорошо, что я почувствовал восторг, убивая других, ощутил власть над ними. Конечно, каждая слышанная мной история о героях воспевала их триумф, - но такое впечатление производили только песни и рассказы, творцы которых, вероятно, никогда не знали того героя, плоды трудов которого они... ну, потребляли. Эти рассказы и песни делали поступки и чувства воспеваемых ими более значительными, чем на самом деле.
У фальшборта рядом со мной тяжело опустился Ли, его ножны с мечом торчали между коленей. Эфес доставал до головы, кончик меча уткнулся в неровный настил палубы. Руками он держался за перекрестье меча. Лицо его снова обрело сероватый оттенок. Единственным ярким пятном на нем были еще не смытые дождем следы крови.
- Готов поспорить, ты уже состряпал поэму о сражении у моста Радуйя.