Конечно, есть гидропонные технологии, но с ними тоже есть свои проблемы. Чем больше поколений выращивается на гидрофермах - тем быстрее ослабевают сами растения. Это можно, временно, нивелировать жесткой и активной селекцией. Но в какой-то момент и это перестанет помогать. А значит, очень скоро не останется пригодной для выращивания почвы. И если это произведёт - начнётся голод, который непременно кончится вымиранием человечества. А это явно не входило в планы Команданте.
Естественным выводом была экспансия. Экспансия человечества за пределы Солнечной системы в поисках плодородных земель и ближайших запасов воды. Без воды - нет ни питья, ни кислорода для дыхания. А значит - необходимо найти и колонизировать пригодные для жизни планеты. Только так можно было вывести человечество из процесса вымирания. А именно вымирание сейчас и происходило. За двести лет количество людей сократилось втрое. И положительной тенденции пока не наблюдается.
Именно такие мысли мучали Тирана. Мысли о будущем человечества. Возможно, со стороны, он мог показаться бездушным злодеем. Вот только его цели были выгодны человечеству. Просто он достигал их, каким-то извращённым способом. Слегка безумным, впрочем, как и он сам.
***
- Что-то знакомое! - сказал Странник, осматривая окрестности. Он почти узнавал их, но полное понимание ускользало от него.
Древние шли всю ночь по следу джипа. И местность становилась всё более ʺоблагороженнойʺ. Местные Сталкеры зачищали и выжигали территорию, для каких-то неведомых строек и раскопок. Но пока Странник и Конда не могли толком понять, что же происходит на Земле, по заказу Тирана.
На их пути почти не встречалось препятствий. Лишь один раз на Древних выскочила небольшая стайка Пустых. В их неразумных, пустых, глазах читался лишь голод и безумие. Не зря же их прозвали Пустыми. Монстрики двинулись на Сталкеров, но те дали им достойный отпор. Странник вдоволь поработал мечом. А Конда, лишь пару раз ткнула в кого-то ножом. Холодное оружие была не её стихия. Вот взрывчатка - да. Но, в целях конспирации, Древние избегали шума. Можно было бы, конечно, быстро нацепить глушители и расстрелять Пустых в упор. Но зачем тратить патроны, если все дело можно решить мечом? К тому же Конде нравилось наблюдать, как Странник управляется с холодным оружием. Меч был, словно, продолжением руки Сталкера. Разил наповал. При этом всё было выполнено элегантно. Если бы не ситуация - Конда бы села с попкорном на землю, и стала бы болеть за своего возлюбленного. Древние человеческие инстинкты давали о себе знать даже в 24 веке. Ещё бы! Какая женщина, в своём уме, откажется лицезреть, как её мужчина, словно лев, защищает её от опасностей. И наплевать на все феминистские принципы. В душе, любая здоровая женщина хочет такого зрелища. Кто вообще эти феминистки?
Когда начало светать, пара подошла к длинному тоннелю. Раньше это была высокоскоростная автотрасса. А теперь - лишь прямой кусок дороги, проходящий сквозь холм. Так сложилось, что Древние зашли в тоннель, пока было еще темно. А подошли к выходу - когда начал заниматься рассвет. Чудесный, слегка красноватый рассвет нового дня.
Повинуясь импульсу, Странник резко развернулся, и прижал возлюбленную к стене. После чего страстно поцеловал, крепко обнимая, насколько позволяли экзоскелеты. Поцелуй затянулся дольше, чем планировал капитан. Он ещё успел, в порыве страсти, сжать попку доктора, от чего там лишь томно застонала.
- Неожиданно и романтично! - игриво сказал Конда, когда любовники отлипли друг от друга, - Чего это ты?
- Не знаю. Это всё рассвет! - ответил Странник, делая шаг назад, - К тому же, какой мужик, в своём уме, не захотел бы оказаться с такой красавицей на необитаемой планете?
- Мммм, - чуть простонала доктор, - Комплименты! Класс! А почему на необитаемой?
- Знаешь, по определению Земля не может более считаться обитаемой планетой, - начал занудствовать капитан, - Если верить закону… Дорогая! Дорогая? Тебе не интересно?
За разговором и поцелуями пара подошла к выходу из тоннеля. И в тот момент, когда Странник начал не вовремя рассуждать, Конда замерла, как вкопанная. Её глаза были направлены, куда-то вдаль. И лицо, с каждой секундой, становилось всё более и более удивлённым. Удивление переходило в офигевание, и обратно, правда, за доли секунды. Но капитан, по началу, не заметил, куда был направлен взгляд доктора, и принял мину на свой счёт.