- Что за гости? - не особенно заинтересовано спросил Маэстро.
Меджай подозвал пришельцев. Но Калианда не выдержала, и бросилась к мужу. И тут же была остановлена стражей. Конфликт мог бы начаться, но в дело вступил Бёрк.
- О, великий жрец Тота! Приветствуем тебя из далёких земель… эм… Валидола! Милостивый правитель Валидола послал нас передать тебе своё уважение и дары!
Все пришельцы слегка опешили от такого. Но фраза возымела успех. Маэстро заинтересовался.
- Кто вы, о, путники? - спросил он властным голосом. Такому голосу сразу хотелось подчиниться.
- Я Бёрк! Это Фокс, Прагин, БарраБорос, - представил команду Станислав, - А эта милейшая женщина - Калиадна!
Бёрк специально представил Кали последней, надеясь на реакцию Маэстро. Он уже понял, что с оружейником не всё в порядке. Потому разведчик решил направить мысли жреца по романтическому пути. Вдруг что-то дельное выйдет?
- Приветствую вас путники! - жрец встал и ударил посохом по полу, - Добро пожаловать в царство Нила - Великий Египет!
- Мы крайне польщены твоим радушием! - продолжил словесную игру Станислав, - Но скажи мне, о, Великий, не узнаешь ли ты эту женщину?
- В первый раз вижу, - ответил Маэстро, разглядывая лицо бывшей жены. В его глазах не читалось узнавания.
- Но… Как… - зашлась в возмущении Кали, но Прагин успел утащить её подальше от трона и закрыть рот ладонью.
- Дар! - прошипел сквозь зубы меджай.
- Точно! - ударил себя по лбу Бёрк. Хорошо, что они с командой сняли шлемы. А то получилось бы забавно. Затем он ткнул Кали локтем в бок, пытаясь привести в чувства. Сработало.
- О, великий жрец Тота! Прими в дар этого экзотического раба! - произнесла Калиадна официальным тоном, толкая Фокса ближе к трону.
- И чем же он экзотичен? - спросил Маэстро.
- Он… - Кали запнулась, а затем выкрикнула, - А к чёрту!
Одним быстрым, но плавным движением он выдернула хопеш с пояса меджая, толкая война в сторону. И бросилась на стражу с криком ʺХватит разговоров, давай драться!ʺ. Завязался рукопашный бой. Другие просители с криками разбежались. Шестеро стражников пытались защитить своего господина. Но Калиадна владела клинком несоизмеримо лучше, чем они. Потому она, словно пританцовывая, вертелась вокруг врагов. С каждым взмахом хопеша, копья стражи укорачивались.
Тем временем БарраБорос ударил кулаком меджая по голове. Что бы тот не мешался и не лез в драку. Мужчины поняли, что сейчас Калиадна блистает, и лучше ей не мешать. Ей не нужна была помощь. А с учётом взрывного характера этой Древней дамочки, команда решила не вмешиваться. Чтобы не попасть под горячую руку.
А танец смерти продолжался. Калиадна лишила стражу копий, и те взялись за свои хопеши и мечи. Но это им не особенно помогло. Кали выделывала такие пируэты с мечом, что даже Странник, будь он рядом, обзавидывался бы её технике. Довольно быстро Калиадна вывела из строя всех охранников. Но почему-то она не убила бедолаг. Только оглушила точными ударами по головы. Естественно плоской стороной клинка.
Всё время, пока шла эта битва, Маэстро сидел на троне и с любопытством наблюдал. Он не выказывал страха. Ему было крайне любопытно смотреть на то, как его лучшие стражи падают под напором одной женщины.
Всё происходящее почти не трогало Маэстро. Хотя Команданте и постарался промыть ему мозги. Но что-то пошло не по плану. Тиран не знал, что это не обычный Древний. Это был более старый, древний, Древний. Потому его методика и не сработала, как предполагалось. Результат получился непредсказуемым. Программа дала сбой. Потому у Маэстро, в отличие от других, глаза постоянно менялись. Программа Команданте конфликтовала с его личностью и воспоминаниями. Для подстраховки Тиран всё же заблокировал воспоминания оружейника. О Страннике, его команде и жене. Потому Маэстро не узнал ту, с кем провёл почти пять тысячелетий.
И именно конфликт программы и личности Маэстро породили эту странную космическую станцию, парадирующую древний Египет. Хотя прагматичный Тиран смог извлечь выгоду и из этого. Он обставил всё по максимуму, подкрепляя иллюзию Маэстро. Даже в таком виде этот человек был гениальнее всех, кого знал Тиран. Всех, кроме него самого, естественного.
- Тоже мне стража! Ламеры недоделанные! - выкрикнула Калиадна, оглушая последнего стража.