Я кликнул секретаря, велел позвать Шутейника. Изложил ему все, что придумал к этому часу. Совиные глаза хогга расширились:
— Немыслимо!
— Но выполнимо.
— Самоубийственно!
— Но выполнимо.
— Проще сразу забраться в намыленную петлю.
— Но выполнимо.
Он выругался.
— Выполнимо, мастер Волк! Но шансы…
— Хорошие.
— Но Норатор…
— Останется под началом дядюшки. Я видел его в бою. Он цепкий и совершенно бесстрашный сукин сын.
Шутейник подумал немного, возведя желтые очи к облупленному потолку (да, не слишком то хорошо содержался главный кабинет архканцлера!).
— Вот что он сукин сын — тут я вполне согласен. А что до остального… Нет, подумать только, дядюшка — бургомистр!
— Еще не бургомистр. Завтра собрание ратманов. Завтра мы въедем в город во всем блеске и величии… А затем да, он станет бургомистром.
— Завтра?
— Завтра.
— И его выберут…
— Выберут с той же легкостью, с какой мы вошли в Храм Ашара.
Мой гаер ухмыльнулся.
— Вы, мастер Волк, обладаете какой-то штукой… прямо не знаю как назвать… Когда обстоятельства… ну, не вполне хорошие обстоятельства… каким-то хитрым вывертом оборачиваете себе на пользу. Прямо магия какая-то!
Есть такое, дорогой мой друг. Но это не магия, а лишь знание психологии, и в особенности — психологии толпы, которая по своему развитию приближается к разуму десятилетнего ребенка.
— Играем на парадоксах, — промолвил я. — От меня ждут, что я окопаюсь в Нораторе, и буду его укреплять и ждать осады. Я же поступлю иначе. Быстрый переход и быстрый безжалостный удар. Я все ставлю на карту.
— Однако… если мы уйдем… — сказал гаер задумчиво. — Значит город останется под дядюшкой… И почти без защиты!
Все-таки не верил он в дядюшку так, как верил я.
— Успокойся, Шутейник. Мы добудем селитру, Брауби немедленно изготовит порох. Угли и сера у него есть. Пушки мы оставим у дядюшки на попечение Брауби. Итак, в руках нового бургомистра будут: часть Алых крыльев, пушки, хогговское ополчение, городская стража Таленка и дворянское ополчение. Всего около четырех тысяч, к которым в любой момент может присоединиться ополчение горожан. Другими словами — солдат для защиты городских улиц будет предостаточно. Твой дядя не глуп и он быстрейшим образом укрепит город. На реке и на море будут крейсировать суда Кроттербоуна с матросами и частью людей Аниры Най. Все будет хорошо.
В глазах хогга все еще плескалось недоверие.
— Вы ведь слышали: Ренквист зашевелился. А если он…
— Город выстоит. Город выстоит и против сил Ренквиста, и против сил Адоры и Рендора, если они нас все же переиграют. Но повторяю: не переиграют. Их усилия сейчас направлены на Китрану, и на Норатор они пока не смотрят. Скажу больше, теперь они хотят обойтись малой кровью и ожидают, что после коронации Варвеста трон подо мной — или под моими соратниками, ведь я пока для них мертв — зашатается так сильно, что из Норатора все побегут под руку Варвеста, и меня — если я, повторюсь, все же окажусь в живых, а я окажусь, безусловно, — в конце концов получится взять почти голыми руками.
— Ладушки-воробушки! Не верю, что такое может случится!
— Может, Шутейник, если я запущу ситуацию и позволю событиям развиваться именно так, как хотят Сакран и Армад.
— А чего же они хотят в точности, мастер Волк?
— Двоевластие. Вялотекущая гражданская война на истощение. Постепенно мое положение — включая сборы налогов с провинций — станет настолько скверным, что от меня отвернутся даже самые преданные соратники. Поэтому сейчас наша задача: не допустить двоевластия и затянутой гражданской войны. Мы должны настичь Варвеста и прихлопнуть. А с ним, желательно, прихлопнуть и прозреца. Таким образом, Адора и Рендор потеряют возможность продвигать своего кандидата на трон, и их война из освободительной немедленно станет завоевательной, что очень не понравится многим дворянам Санкструма, которые доселе колеблются, чью сторону занять… Вот тут-то я и развернусь.
В глазах Шутейника сверкнуло понимание.
— Вот, значит, как вы мыслите! А я и не подумал… Значит, мы должны…
— Да. Послезавтра вы выдвигаемся, чтобы напасть на Китрану.
— Ох!
— Я устроил послам Адоры и Рендора небольшую ловушку. Она убедит их в том, что мы никуда не уйдем из Норатора. Но об этом позже. Пока что садись, пиши депеши. Отправим разными путями двух нарочных к Бришеру. Один всяко достигнет цели.
— Ладно. Ой, то есть: слушаюсь. Но дядюшка — бургомистр… Подумать только!