— Может, ты ознакомишь меня с состоянием дел?..
— Конечно, — ответила Митци так, будто я спросил у нее, как пройти в туалет. — Наша главная задача — подорвать экономику Земли. Для этого мы должны проникнуть во все правительственные органы.
Я ждал, что она будет продолжать и внесет большую ясность, но когда понял, что пояснений не будет, я уточнил:
— Ты сказала, правительственные органы?
— Да, — ответила она. — Ты удивлен? По-моему, яснее ясного. Однако никому из ваших умников от рекламы в голову такое никогда не приходило. Так же, как и Консервационистам?
— Но, Митци, зачем тебе правительство? На этих манекенов теперь никто не обращает внимания. Реальная власть в руках рекламных агентств.
Она кивнула, соглашаясь.
— Да, де-факто. Но де-юре правительства по-прежнему наделены важными полномочиями. Законы пока еще никто не отменял. Другое дело, что законодатели действуют по указке рекламных агентств. Но никто до сих пор этого их права не оспаривал. Так вот, теперь место агентств займем мы. Правительство манекенов будет выполнять нашу волю. А чем это кончится? Депрессией, какой они еще не знали. Пусть тогда попробуют сунуться к нам на Венеру!
Я смотрел на нее, не веря своим ушам. Более бредовой идеи я еще не слышал. Даже если я сам ею займусь, у меня все равно ничего не выйдет. Экономическая депрессия, массовая безработица, крушение всего, чему меня учили поклоняться…
И все же совесть требовала задать себе вопрос: кто ты, чтобы критиковать? Алкоголик, наркоман, неудачник. Видит бог, у меня тоже были принципы и мне не раз приходилось поступаться ими, особенно в последнее время. Я запутался. Но Митци знала, что делать.
— Митци, послушай, — начал я, осторожно собираясь с мыслями. — Не все у нас на Земле тебе достаточно понятно…
— Понятно? — рассердилась Митци. — Здесь все дрянь, все гадко, подло!..
Я развел руками, как бы соглашаясь. Тем более, что я уже перешел в ее команду.
— Ты уверена в успехе?
— Неужели мы, по-твоему, такие уж варвары? — воскликнула она в негодовании. — Мы все продумали, предусмотрели, проверили. Нам помогали психологи, антропологи, политологи, военные стратеги… — Она остановилась. — Черт! — промолвила она мрачно. — Мы действительно не знаем, сработает ли все, как надо. Но это наш оптимальный вариант, лучший из всех, что мы разработали!..
Я сидел и смотрел на свою бронзовую леди. Вот ради чего я должен рисковать жизнью! Ради глобального и смертельно опасного заговора, подготовленного «яйцеголовыми» и осуществляемого фанатиками. Это могло бы показаться фарсом, если бы не было таким опасным. Это — измена, нарушение контрактов, нечестная коммерческая игра. Если все закончится провалом, лучшее, на что я могу надеяться, — это еще один визит в исправительную колонию на Венере, но на сей раз я буду сидеть по ту сторону решетки.
Я смотрел на Митци и думал: наверное, так выглядела Жанна д’Арк перед походом. Она сияла, глаза ее были возведены к небу, смуглое лицо просветлело и светилось мягким золотистым светом. Но резкая морщинка на переносице не исчезла…
Я протянул руку через стол и коснулся ее.
— Пластическая операция, не так ли?
Она мгновенно пришла в себя, сердито воззрилась на меня, жестко сжав губки. К искусственной морщине прибавились уже свои, натуральные.
— Ладно, так и быть, Теннисон, — сказала она. — Конечно, пришлось прибегнуть к пластической операции. Я лишь немного была похожа на Митци Ку.
— Да, понимаю, — кивнул головой я. — Я так и думал. Значит, замысел был таков: убить нас двоих, толкнув под поезд, не так ли? А затем объявить, что спаслась только Митци. И ты стала бы ею.
— Примерно так, — сердито согласилась она.
— Кстати, хотелось бы знать твое настоящее имя.
— Проклятье, Тенни! Что от этого изменится? — обидевшись, она умолкла, а потом сказала. — Софи Ямагучи, если это имеет для тебя значение.
— Софи Ямагучи, — повторил я, словно пробуя ее имя на вкус. Оно мне не понравилось. — Нет, я буду по-прежнему звать тебя Митци, если ты не возражаешь.
— Я? Зачем же? Я и есть Митци Ку. Уже семь месяцев я учусь быть ею, прослушиваю записи ее голоса, копирую ее походку, выучила до мельчайших подробностей всю ее жизнь. Ведь мне удалось обмануть даже тебя, не правда ли? Я уже забыла Софи Ямагучи. Словно умерла она, а не…
Она неожиданно умолкла.
— Значит, Митци умерла? — спросил я.
Фальшивая Митци Ку неохотно ответила на мой прямой вопрос.