— Дела идут довольно гладко, мы смогли завербовать почти всех живущих здесь ведьм, — Адея окидывает взглядом ветхие, но на удивление чистые и ухоженные дома. — В Мэке почти все, кто владеет магией, живут в этом районе.
Адея на секунду замолкает и начинает нервно заламывать пальцы.
— Мы помогаем, чем можем: привозим провизию, лекарства, новую одежду. У главных ворот ведётся строгий контроль, просто так никого не впускают и не выпускают, поэтому нам повезло, что городская стена в трущобах не достроена.
Она останавливается у неприметного здания. Изнутри раздаётся весёлый смех и громкие возгласы.
— Вот мы и пришли, — говорит Адея.
Она толкает хлипкую дверь и пропускает друзей внутрь. Вихрь возбуждённых голосов, громкого смеха и чьих-то препирательств бьёт по ушам.
— Диона, Ланика, парни!
Афер, ярко улыбаясь, машет друзьям и подходит ближе. Под глазом у него появился широкий и длинный шрам, который вкупе с коротко остриженными волосами придавал ему несколько лишних лет.
— Рад вас видеть. Садитесь за стол, всё горячее, только принесли.
Он указывает на длинный, широкий стол в самом центре комнаты, за которым сидит большая часть посетителей.
— Бармен, ещё бочонок пива! — вскидывает руку Афер, привлекая внимание человека за барной стойкой.
Его слова теряются в общем гуле голосов, но бармен всё равно кивает, улыбаясь, и ныряет куда-то под стойку. Выныривает он в обнимку с небольшим, но пухлым бочонком. Не успевает Диона сесть за стол, как ей в руки тут же впихивают кружку, на дне которой плещутся остатки пива.
— За ведьм! — кричит кто-то тост.
— За свободу! — поддерживает другой.
Дружное улюлюканье заполняет трактир. Уши начинают болеть от шума, но Диона быстро вливается в атмосферу. Она заполняет кружку пивом из бочонка и выпивает залпом. Хмель горечью оседает на языке, теплом разливаясь по всему телу. Смех выплёскивается изо рта без всякой причины. Тост за тостом, глоток за глотком. За окном начинают темнеть сумерки, и внезапно, посреди гулящей суеты, раздаётся треск бьющейся посуды. Все поворачивают голову в одном направлении. Около входа на кухню стоит парень, невысокий и крепкий, с коротким ёжиком волос.
— Филлис, ик, тебе мы больше не наливаем, — смеётся кто-то, и все остальные тут же подхватывают новую тему для шуток.
А Филлис стоит неподвижно, вперившись взглядом в Диону. Одними губами он прошептал:
— Диона?
Девушка встаёт из-за стола и подходит к парню.
— Филлис? Привет, — улыбается Диона. — Не против поговорить?
Парень растерянно, но радостно кивает. Они выходят из трактира. Солёный и свежий вечерний ветерок приводит мысли в порядок, проясняя их.
— Ты знаешь какое-нибудь тихое место? — спрашивает Диона.
— Да, — кивает Филлис, не прекращая глазеть на девушку. — Тут недалеко.
И он ведёт Диону туда, откуда дует ночной бриз. Тишина пустой улицы привлекает, особенно после шумного трактира. Путь недолгий, трущобы быстро заканчиваются, мягко перетекая в лесную чащу, которая расступаясь, являет взору небольшую поляну и широкий обрыв. Ветер дует в лицо под плеск бушующих внизу волн. Яркая луна, в обрамлении множества сияющих звёзд, возвышается в центре неба.
— Вау, — выдыхает Диона, не отрывая взгляда от прекрасного вида. — Здесь так красиво.
— Да, — довольно кивает Филлис. — Я давно хотел тебе показать это место.
Диона кивает и некоторое время молчит, наслаждаясь видом. Она смотрит на Филлиса. Повзрослевший и возмужавший, крепкие мышцы были видны даже через ткань рубахи. Он вызывал у Дионы сестринское чувство гордости.
— Спасибо, — говорит она.
— За что? — спрашивает парень.
— Это же ты смог связаться с Ластеной?
— А… да, да, это я, — кивает.
— Благодаря тебе мы смогли сбежать, и я снова встретила друзей. Если бы не ты… боюсь даже представить, как сложилась бы сейчас моя жизнь. Если я могу как-нибудь отблагодарить тебя, только скажи. Я постараюсь сделать всё возможное.
Диона треплет короткие волосы парня, на лице которого одна эмоция сменяется другой. Неуверенность, надежда, страх, сомнение. В итоге, зажмурившись, Филлис выпаливает:
— Стань моей девушкой!
Ветер заглушает его голос, но Диона всё равно чётко слышит каждое слово. Улыбка медленно пропадает с её лица, а брови напряжённо хмурятся.
— Извини. Тебе стоит попросить чего-то другого. Это единственное, что не смогу для тебя сделать.
Филлис жалобно гнёт брови и подходит ближе.