Адея хмурится, а затем, отбросив все сомнения, улыбается и прыгает в руки Афера. Парень мягко ловит её и осторожно ставит на землю. Взгляды пересекаются. У Адеи перехватывает дыхание и скручивает от волнения живот. Она чувствует, как заливается румянцем, но не может отвести глаз от ясных голубых глаз.
— Ч-что… кхм, что ты т-тут делаешь? — спрашивает девушка, надеясь, что её голос не стал похож на мышиный писк.
Афер улыбается и неловко чешет затылок.
— Я просто проходил мимо, — говорит он. — Услышал крики, подумал что-то случилось. Ха, понадобилось время, чтобы понять в какой комнате ты находишься.
Ведьмаг отводит взгляд и, как кажется, Адее, краснеет.
— Не хочешь, м-м, прогуляться? — предлагает парень.
Что-то в груди девушки щёлкает и взрывается яркими красками. Она кивает, влюблённым взглядом оглаживая лицо Афера. Ведьмаг галантно подставляет локоть и выводит девушку за пределы дома. Они идут вниз по улице, выходя на базарную площадь. Город пышет жизнью, отовсюду доносятся различные звуки: стук колёс и копыт, лай собак, плеск воды, звон заточки ножа. Гомон голосов смешивается с кудахтаньем куриц и писком цыплят, ржанием лошадей и перезвоном монет. В воздухе пахнет сеном, парным молоком, свежими яблоками и свежеиспечённым хлебом.
— Прости, если лезу куда не надо, но… — вдруг заговаривает Афер, после затяжного неловкого молчания. — У тебя всё хорошо? Похоже ты плакала.
Ведьмаг заглядывает девушке в глаза. Адея хлопает ресницами и касается пальцами щеки, чувствуя на коже соль от высохших дорожек слёз. Она смахивает их и качает головой. Становится немного неловко, и девушка дёргает себя за прядь волос.
— Н-нет. Нет, всё х-хорошо, — говорит Адея и улыбается Аферу. — Сейчас всё хорошо.
Парень молча копирует её улыбку. Они проходят мимо кузни. Кожу обдаёт жаром, монотонный стук наковальни врезается в уши. Под ногами проносится стайка гусей.
— А… я, я слышала мистер Ванн хочет направить… в смысле, по-порекомендовать тебя в королевскую гвардию, — начинает Адея.
Она говорит тихо, скомкано, злясь на саму себя за свою трусость. Сердце сжимается до размера песчинки от нахождения рядом возлюбленного, а в ушах стоит гул.
— Да, — Афер грустно дёргает кончиком губ. — Многие бы сочли это за честь. И я не хочу показаться неблагодарным, но… это не по мне.
— Ты… не хочешь служить в армии? — спрашивает Адея, поднимая голову.
Афер заглядывает в чужие голубые глаза и невесело кивает.
— Тогда… чем ты хочешь заниматься? — спрашивает девушка, заинтересованно склоняя голову в бок.
Афер вздрагивает, уводит взгляд в сторону и неловко трёт шею.
— Я… — тянет он. — Обещай, что не будешь смеяться.
Адея удивлённо хлопает глазами, но кивает и твёрдо произносит:
— Обещаю.
Ведьмаг мнётся ещё несколько секунд, а затем выдыхает и говорит:
— Я хочу посвятить свою жизнь поэзии.
На высоких юношеских скулах расцветает смущённый румянец. Афер взлохмачивает волосы, избегая взгляда Фокер. Адея осторожно касается чужой руки.
— Но, Афер, — её голос, негромкий и нежный, заставляет напряженные плечи парня расслабленно опуститься. — Поэзия, ведь это прекрасно! Почему ты решил, что я буду смеяться?
Ведьмаг смотрит на девушку долго, а потом мягко, благодарно улыбается.
— Не знаю, — из горла парня вырывается неловкий смешок. — Просто… Сейчас такое время. Всем не до поэзии. Не до искусства.
— Ты не прав, — качает головой Адея и описывает рукой лёгкий круг вокруг себя. — Взгляни вокруг.
Ведьмаг смотрит в указанную сторону, но видит лишь привычную глазу базарную площадь. Уставшие и сердитые лица людей и ведьм. Крики и ругань, редкий безрадостный смех.
— Ты же видишь это да? — продолжает Адея. — Видишь эти измученные лица. Когда они в последний раз слышали красивую песню? Или танцевали с ночи до утра?
Ведьма поднимает дрожащий взгляд на парня. В уголках глаз собрались слёзы, но Адея, кажется, их совсем не замечает.
— Искусство — это солнце в нашей жизни, Афер, — говорит Фокер, сияя глазами. — Без него мы становимся лишь пустыми оболочками, что проживают свой век в тени собственных проблем.
Девушка не замечает, как одинокая слеза быстро стекает по щеке. Чужой большой палец стирает солёную дорожку с кожи. Адея мгновенно вспыхивает краской и неловко отводит взгляд в сторону.
— Ты, оказывается ещё больший поэт, чем я, Адея, — нежно улыбается Афер и берёт девушку за руку. — Пойдём.
Он подводит ведьму к небольшой крытой лавке с тканями, отдаёт несколько монет и забирает из рук продавца платок.