— О, сын, наконец ты пришёл, — прокашлял король. — Иди сюда. Я хочу познакомить тебя с одним важным человеком.
Несмотря на бледность лица и ярко выраженные мешки под глазами, Сотан светился энтузиазмом. Он подзывает сына нетерпеливым взмахом руки, а когда тот подходит ближе, грубо прижимает к себе за плечи.
— Знакомься Кэлвард, это Ларес Гартогс — новый главнокомандующий нашей армии.
— Приятно познакомится, Ваше Высочество.
Ларес кланяется. На красивом, будто нарисованном самым талантливым художником лице, не дрогает ни один мускул. Холодные льдисто-голубые глаза смотрят с пренебрежительным безразличием. Кэлвард чувствует его неуважение всем телом и, сдерживая в себе порыв скривится, лишь вежливо кивает в ответ.
— Начиная с сегодняшнего дня этот человек будет руководить нашей армией, а также отвечать за подавление мятежей на территории Ихт-Карая.
— Мятежей? — переспрашивает Кэлвард, недоумённо уставившись на отца.
Сотан недовольно цокает.
— Ты как всегда не в курсе, — король качает головой и отходит к окну.
Он стоит так несколько минут, которые растягиваются для Кэлварда долгим неловким молчанием под равнодушным взглядом Лареса. Затем король заходится в приступе кашля и осипшим голосом произносит:
— Несколько дней назад около Игг-Бинина начались мятежи. Протестующие сожгли несколько торговых лавок, избили сборщика налогов, а также применили магию на задержавших их солдат.
— Мятеж удалось подавить? — Кэлвард весь подбирается, хмурясь. До него доходили слухи, что недовольные властью ведьмы хотят поднять бунт, но принц не думал, что возмущённые бедняки из россказней прислуги смогут всерьёз осуществить свои планы.
— Благодаря навыкам Лареса.
Король смотрит на главнокомандующего с нескрываемой гордостью во взгляде, отчего Кэлвард до боли прикусывает губу. На него отец никогда в жизни так не смотрел. Зависть, несправедливость и злость сворачиваются в груди колючим, шиповатым комом, царапающим сердце и лёгкие и тянущим плечи вниз. Тяжёлым взглядом Кэлвард одаривает красивое бесстрастное лицо Лареса.
— Что от меня требуется? — пытаясь затолкнуть свои гнилые чувства как можно глубже, спрашивает принц.
— Ещё не понял? — Сотан неприятно дёргает губой. — Несмотря на всю мощь нашей страны мятежи слишком большой риск для нас. Нельзя давать этому ведьмовскому отродью надежду. Твоя цель, как принца и будущего короля, показать этому грязнокровному отребью, у кого настоящая сила. Ведьмы и маги должны понять, что их место в ногах, а за любую попытку подняться будет ждать расправа.
Жестокие слова короля, сказанные грубым, хриплым голосом, пускают по спине Кэлварда волну мурашек. Парень тихо сглатывает. Кивает. В глазах отца он видит пугающий блеск и жажду крови.
— Будешь под руководством Лареса. Он выделит тебе солдат.
Возмущённый вздох застревает у Кэлварда в горле. Что бы он, принц, и был в подчинении какого-то солдата?! Он уже было открывает рот, чтобы возмутиться, но быстро закрывает, щелкая зубами, понимая, что это выйдет ему же боком. Снова кивает.
— Раз всё понял, можешь быть свободен.
Сотан пренебрежительно взмахивает рукой на уважительный поклон сына и продолжает заинтересованный разговор с Ларесом, пока Кэлвард скрывается в дверях.
Глава 21. Поддержка
— Диона, ну ты скоро там? — Глион топчется у крыльца, держа в руках плетёную корзинку.
Несмотря на холодный ветер, солнце греет тёмную макушку. Глион зарывает нос в колючий шарф, связанный матерью и смотрит в окна дома семейства Боме. Диона должна выйти с минуты на минуту.
Она и Цинна стали жить у Ланики и её бабушки почти сразу же после кончины матушки, а позднее, после поступления Ланики в университет и её переезда в Глендо, вся работа по дому и забота о мадам Агеле легла на плечи сестёр. Глион помогал чем мог. Сам он остался в Акаро, готовясь перенять бизнес отца.