Огромный веер разноцветных перьев, закрывает собой почти весь дверной проём. Искрящиеся зелёным золотом, будто пальмовые листья, каждый из которых украшает зелёный круг с синим пятном посередине. Птица трясёт головой, собирает и снова пушит хвост. По залу снова разносится восхищённый шёпот.
— Это… Что это за чудо? — пролепетала королева, не сводя глаз с подарка мужа.
— Нафенцы называют эту птицу павлином, — ответил Кэлвард, забирая из рук слуги цепь, прикреплённую к ошейнику. — Его привезли по моему заказу из лучшего питомника Пурата. Его имя Рифау, что значит прекрасный. Прекрасная птица, для прекрасной женщины.
Улыбаясь, король аккуратно подводит птицу ближе к жене. Павлин лениво дёргает головой, прикрыв глаза осматривая окружающую обстановку. Теофана делает осторожный шаг, вытянув вперёд ладонь. Птица поворачивает голову, настороженно смотря на украшенные кольцами пальцы. Пустив перьями ряб по крыльями и опустив голову, она подставляет её под женскую ладонь.
Теофана радостно улыбается и осторожно гладит павлина по гладкому оперению.
— И правда, правда прекрасный, — говорит она, зачарованная голубо-зелёными переливами.
— В Южном Леурдине есть поверье, — говорит Кэлвард, подойдя к жене со спины и приобнимая её за плечи, — которое гласит, что наличие павлина в доме приносит счастье и благополучие в семью.
Резко развернувшись, Теофана во все глаза смотрит на мужа. Даже стоя в отдалении, скрытая за колонной, Диона отчётливо видит, с какой любовью блестят глаза королевы.
Внутри зло и завистливо ёкает. Давно молчавшие чувства снова проснулись, назойливо буравя виски. Диона сжимает губы и глубоко вдыхает, в который раз напоминая себе, что так как у короля и королевы у неё уже никогда не будет.
Оторвавшись от мозолящей глаза картины, Диона цепляется взглядом за стоящего около трона главнокомандующего армией. Ларес Гартогс, как всегда выглядит великолепно. Строгий жакет подчёркивает стройную подтянутую фигуру. Волосы убраны назад. Одна рука спрятана за спину, другая лежит на эфесе меча.
Их разделяет несколько метров, с десяток столов и около тридцати смеющихся гостей, но Диона чётко видит напряжение на лице мужчины. Ярко-голубые глаза не моргая смотрят в одну точку. Ведьма заинтересованно дёргает бровью и смотрит туда же куда и главнокомандующий. За колонной почти нет света, но у Дионы всё равно получается разглядеть волнующие лицо девушки, которую она видела несколько минут назад. У девушки безумно округлены глаза, губы что-то беззвучно бормочут, а в руке она сжимает что-то длинное, что ярко бликует, когда свет падает на украшенные кандалами руки.
Осознание приходит слишком медленно. Диона поддаётся вперёд, выкрикивая громкое “Нет!”, но не успевает. Девушка, с пронзительно криком кидается вперёд:
— Сдохни! Сдохните все!
Из глаз её брызжут слёзы, нож дрожит в руке, но девушка замахивается над королевой и совершает удар. Лезвие проходится по мантии короля, что прикрыл собой жену, разрезая толстую ткань напополам. Зал заполняется криками, испуганными возгласами и злыми воплями. Перепуганный павлин, неистово маша крыльями и оглушительно крича, пытается выбежать из зала, но слуга дёргает цепь, пытаясь удержать птицу на месте.
Характерный звук удара железа о камень раздаётся, когда нож падает из ослабевших пальцев. Девушку скручивает охрана. Дрожащая, в стальной хватке солдат, она рыдает и кричит на короля и королеву:
— Вы все помрёте! Сдохните в пламени Богини! Проклинаю! Я всех вас проклинаю!
Не переставая кричать, она дергается в руках солдат.
— Убить, — слышится безэмоциональный, но решительный шёпот.
Все переводят своё внимание на королеву. Держась за живот, Теофана страшными глазами смотрит на брыкающуюся в жалких попытках освободится ведьму. Королева мягко отталкивает от себя мужа и подходит к служанке. В глазах плещется холодная ярость.
— Отсеките ей голову, — спокойный голос пускает по телу Дионы табун мурашек. — Пусть с этого дня она будет украшать главные ворота замка. И делайте это с каждым, кто осмелится пойти против королевской власти.
Рыцари уводят ведьму. Проклятия стихают за тяжёлыми дверьми. В зале повисает напряжённая тишина. Диона отрешённо смотрит на паутину трещин на колонне. В голове звенящая пустота и чёткое понимание — теперь как прежде не будет.
“Зачем… зачем ты это сделала? Теперь, мы ведь теперь не сможем… жить нормально”, — мысль проплывает в голове чёрной зловонной жижей.