Диона кивает. Аккуратно перехватив поднос одной рукой, она достаёт связку ключей из складок своего платья, показывая её мужчине. Тот кивает.
— Отлично, — говорит он. — Тогда как закончишь, выйдешь сама. Дорогу, я надеюсь ты запомнила.
С этими словами вставляет факел в крепление на стене и скрывается в темноте коридора. Диона ставит поднос на пол и открывает решётку. Подобрать ключ входит не с первого раза. Он входит в отверстие замка с трудом, а дверь отворяется с громким скрипом. Как только ведьма пересекает порог темницы, ноги её тут же подкашиваются. Непонятная сила давит со всех сторон и даже вдохнуть получается с трудом. Чудом устояв на ногах Диона чувствует как из носа начинает течь кровь. Колени дрожат, а в ушах стоит звон.
— А это что ещё за чучело? — раздаётся недовольный женский голос. — Где та веснушчатая девчушка? Опять отправила кого-то за место себя?
— Это всё из-за того, что ты наговорила ей в прошлый раз, Филея, — упрекнул мужской голос. — Говорил тебе, что она обидится.
— Ой, заткнись, Квинтий. Как будто только моя вина, ты тоже тогда согласился с моими словами.
Перепалка стала набирать оборот. Диона, немного пришедшая в себя, поднимает голову и удивлённый вздох не удерживается в её груди.
Тюремная камера большая и два факела, висящие по обе стороны от двери, не могут полностью осветить прикованных к стене заключённых. Шестеро мужчин и шестеро женщин сидят на полу, их руки и ноги стянуты толстыми железными браслетами. Одни из них смотрят высокомерно и горделиво, другие устало и скучающе.
— Ну и что ты встала как олениха посреди дороги? — возмущённо спрашивает женщина, голос которой Диона слышала ранее. — Еду принесла?
Диона заторможено кивает.
— Так неси сюда! Тебе что, всё надо на пальцах объяснять?
Диона подходит ближе, ставит поднос на пол и разливает рагу по тарелкам.
— Опять это собачье дерьмо есть, — ворчит один из заключённых, с тёмной кожей и яркими голубыми глазами.
— Всё лучше, чем не есть совсем, — отвечает ему женщина с тонкими, изломанными и вздёрнутыми высоко вверх бровями на аккуратном треугольном лице.
— Как будто нам это необходимо, — бурчит в ответ мужчина. — Тебе повезло, что ты не чувствуешь ни вкуса ни запаха этого дерьма, Эгерия.
Мысленно Диона с ним соглашается. Привыкнув к головокружению, она рассматривает заключённых с неприкрытым интересом. Мужчины и женщины перед ней совершенно разные: разный цвет волос и кожи, возраст и характер. Единственное что их объединяет это длинные, тёмные, вышарканные и изъеденные временем мантии и измождённый внешний вид. Осунувшиеся лица с выражением безграничной усталости, потресканные губы, засаленные волосы и запёкшиеся корочки крови на запястьях и лодыжках. Варианты о том, кем могут быть эти заключённые перескакивают в голове Дионы с одного на другой.
— Эй, — обращается к Дионе женщина, которую ранее назвали Филеей. — Кто ты и как тебя зовут?
— Диона. Я служанка в замке.
— Я не об этом! Я спросила человек ли ты? От тебя исходит слабая, но магия.
Под любопытным взглядом двенадцати пар глаз Диона мнётся и неуверенно кивает, будто сама сомневается в том, кем является.
— Ведьма и не узнала нас!? — возмущённо прикрикивает красивая, даже несмотря на измученный вид, женщина с густыми светлыми волосами и миндалевидными голубыми глазами. — Что за хамское поведение? Неужели твои родители не рассказывали тебе о нас?
— Успокойся, Полидора, — спокойным голосом просит её мужчина с длинным крючковатым носом на вытянутом остром лице. — Прошло больше ста лет с момента нашего заключения, неужели ты думаешь, что ведьмы до сих пор почитают нас?
— Если народ не помнит свою историю, Аллипий, то единственное, что его ждёт это забвение в пучине невежества! Неважно сколько времени прошло, ведьмы обязаны помнить тех, кто всегда их охранял! Эй, девка, неужели ты правда ничего не знаешь о градэнах?
Первое мгновенье Дионе кажется, что ей послышалось, потом, что это неудачная шутка и девушка даже усмехается невесело, а затем она снова обводит взглядом пленников перед собой. Двенадцать пар глаз, уставились на неё со скучающем любопытством.
— Ну? — приподняв бровь, торопит Полидора.
Но вместо ответа Диона шмыгает носом, а затем заливается горьким плачем. Все градэны, словно по команде, отшатываются назад, прижимаясь к стене, явно напуганные реакцией девушки. Они переглядываются между собой, кто-то пожимает плечами. А Диона в это время рыдает всё сильнее и даже попытки успокоится, усмирить дыхание, ничем не помогают.