— Хорошая идея, — кивает Плем. — Я позже поговорю с ней об этом. И последнее, Афер, как там дела у Глиона.
— Пока тихо. Он обещал отправить голубя, если в городе что-то случится.
— Хорошо, держи меня в курсе. На этом я думаю можно заканчивать наше собрание. Рорент, зайди ко мне позже, обсудим места для следующей вылазки.
Переговариваясь люди выходят из маленького дома, разбредаясь по округе. Ланика выходит одной из последних, но отойти далеко у неё не получается. Сзади окликивают, прося подождать.
— Листочек, постой, давай поговорим, — подбегает к Ланике Плем.
Ведьма оборачивается, складывая руки на груди. Она смотрит на парня ожидающе, в который раз подмечая про себя, насколько их командир красив.
Плем отличался мягкой, но завораживающей внешностью. Было в ней что-то таинственное, что заставляло вглядываться в его тёмные, почти чёрные узкие глаза. Свои длинные белые волосы он убирал наверх, открывая вид на ровные широкие брови. Светлая, гладкая, практически без изъянов кожа была предметом всеобщей женской зависти.
— Собрание вроде окончилось. Что ещё ты хочешь мне сказать? — спрашивает Ланика.
— О, лепесточек, я бы очень многое хотел тебе сказать, — в голосе Плема слышаться нотки заигрывания.
Ланика закатывает глаза.
— Давай быстрее, мне ещё нужно успеть на тренировку.
— Какая ты жестокая, лисёнок, неужели тебе жалко для меня пары своих драгоценных минут? — Плем мягко оглаживает женское плечо подходя всё ближе.
— Если то, что ты хочешь мне сказать не касается Дионы или Цинны, то я попрошу тебя убрать свою руку, — говорит девушка, строго смотря в тёмные глаза собеседника.
Плем неохотно убирает ладонь, вмиг становясь очень серьёзным.
— Я понимаю твоё нетерпение и мы делаем всё возможное для их поиска. Я дал тебе слово, что мы отыщем их и сдержу его, обещаю.
Разговор прерывает чей-то крик и шум, доносящийся со стороны входа в лагерь. Филлис бежит в их сторону, крича на весь лагерь:
— Нашёл! Я их нашёл! Диону и Эрбина! Нашёл!
В этот момент Ланика чувствует как громко бьётся сердце в груди, а время вокруг будто останавливается. И лишь спокойный голос рядом, с тихим фырканьем произносит:
— Я же обещал, что найду их, лепесточек.
Глава 35. Отчёт
Кэлвард скучающе подпирает голову кулаком. Сидя на троне и сдерживая вырывающиеся наружу зевки он слушает доклад от Кира д'Обинье, что по привычке противно тянет гласные.
— В Каранде и други-их отдалённых районах Акра-ата пока спокойно, но-о до меня дошли слу-ухи, что в лесах Редано собира-ается отряд сопротивле-ения. Но я заверяю, Ваше Вели-ичество, вам не о чем волнова-аться, я держу ситуацию под по-олным контролем.
От старика невозможно несёт табаком и тем самым запахом, который присущ лишь пожилым. Разглагольствования д'Обинье нисколько не волнуют Кэлварда. После целого дня совещаний единственное чего желает молодой король это вернуться в свои покои в объятия супруги и любоваться улыбкой дочери. Ситуацию с сопротивлением Кэлвард давно изучил и взял под свой контроль. Уже несколько месяцев в рядах повстанцев находился ведьмаг короны. Каждую неделю король получал отчёт о всех перемещениях и планах сопротивления.
— Довольно, — подняв руку, останавливает нескончаемый поток слов Жрица, Кэлвард. — Закончим на сегодня. Если вам осталось, что сказать, прошу выложить это в письменном виде.
— Как прика-ажете, Ваше Величество.
Д'Обинье напоминал Кэлварду скользкого ужа, противного и липкого. Заняв место Верховного Жреца он возомнил себя самым важным человеком в Вителии после королевской семьи. Лопаясь от гордости Кир кичился своим положением при любом удобном случае. Кэлвард не понимал, почему отец дал власть такому человеку. Но одно хорошее качество у д'Обинье было: он выполнял любую работу лишь бы получить похвалу от короля.
Жрец кланяется и удаляется из залы. Кэлвард устало растягивается на троне, потирая глаза. Будучи принцем он понимал какая ответственность ляжет на его плечи, но он не был к ней готов.
Поднявшись с трона, Кэлвард вольным движением руки отпускает стражу. Он быстро преодолевает широкие коридоры замка, оказываясь в южной башне, где находятся его покои. Кэлвард тихо отворяет дверь, боясь разбудить дочь и жену в поздний час. Комната укрыта мягким полумраком. Свет дюжины свечей разбавляет тёмную палитру спальни тёплыми оттенками. Теофана дремлет на краю кровати, положив руку на перекладину люльки, в которой мило посапывает малышка Павлена. Кэлвард подходит к люльке и одними кончиками пальцев начинает поглаживать щёчку дочери. Не касаясь, а лишь лаская воздух.