Дёрнув за поводья, маг пускает лошадь медленным шагом по узкой лесной дороге. Через несколько минут животное с наездником растворяются в лесной чаще.
— Всё нормально? — Ланика кладёт ладонь на плечо Дионы.
— Да, — отвечает та, а потом повторяет более уверенно: — Да, всё в порядке.
— Тогда давайте пойдём, здесь стоять уже не имеет смысла.
Поддерживающе погладив напоследок плечо подруги, Ланика идёт в сторону лагеря.
— Плем! — окликивает фамильяра Ланика.
Парень отрывается от вырезания лисы из деревяшки, поднимает взгляд и улыбается. Отложив резак и незаконченную игрушку в сторону, он подходит к Ланике.
— Что такое, лисёнок? — привычно игриво спрашивает Плем.
— Ты не занят? Я хотела поговорить, — нервно стуча пальцем по бедру, отвечает девушка.
— Хорошо, давай поговорим, — улыбка Плема становится немного удивлённой и настороженной.
Он замечает волнение ведьмы, и звериное чутьё подсказывает ему, что разговор не будет приятным.
— Нет, не здесь, — машет девушка головой. — Пойдём в другое место.
Хмурясь в непонимании, Плем кивает и идёт за ведьмой. Ланика приводит их к небольшой речушке, тонкой, но быстрой. Берега заросли травой, а над шумящей гладью реки стрекозы ловят мушек. Красивый деревянный мост, соединяющий два берега, зарос вьюном и скрипел при каждом шаге. Ланика упирается локтями в парапет и быстрым движением поправляет волосы.
— Ты выглядишь взволнованной, — тихо произносит Плем. Его голос почти заглушается течением воды и звуками леса. — О чём ты хотела поговорить?
Ланика поднимает взгляд и смотрит в тёмные глубокие глаза фамильяра. Плем отвечает ей таким же тихим взглядом и чуть приподнятыми уголками губ. Он подходит ближе и накрывает ладонь Ланики своей. Девушка чувствует, как напряжён парень, и это заставляет её виновато поджать губы. Ланика аккуратно высвобождает свою ладонь из-под чужой.
— Не нужно, — говорит Ланика.
— Не нужно что? — уточняет Плем, но ведьма замечает панику в чужих глазах.
— Всего этого. Я не приму твоих чувств, Плем. Я не люблю тебя и вряд ли смогу полюбить. Сегодня я поняла, что не создана для любви. Я не буду скучать, если ты вдруг уедешь. Не смогу поддержать тебя, не буду радоваться твоему возвращению. Поэтому, пожалуйста, перестань мучить своё сердце, перестань любить меня.
— Ты это серьёзно? — полушёпотом спрашивает Плем. — Это же шутка, да?
Ланика качает головой.
— Но ты даже шанса мне не дала! Может, у нас бы всё получилось! — в порыве фамильяр придвигается ближе.
Ведьма разворачивается к нему всем телом. Взгляд её серьёзный, решительный и можно даже сказать суровый.
— У меня нет привычки давать ложную надежду. У нас ничего не получилось бы, Плем. Ты бы так и продолжил мучить себя постоянными мыслями, что когда-нибудь я отвечу тебе взаимностью, а я бы так и продолжала тебя отвергать. Давай прекратим всё это. Здесь и сейчас.
Плем сжимает кулак и бьёт по парапету. Ланика видит всю боль от её слов в его глазах, но отступать уже поздно.
— Ясно, — глухо произносит парень, разрывая зрительный контакт. — Раз ты этого хочешь… Я пойду, мне надо… обдумать всё как следует.
И он уходит, спешно и дёргано скрываясь в лесной чаще. Ланика ставит локти на парапет и закрывает лицо ладонями.
— Выходи, — говорит она в пустоту.
Слышится шорох листьев и взмах крыльев. На парапет приземляется ворон, царапая деревянную поверхность когтями.
— «Ты всё правильно сделала», — раздаётся в голове.
— И тебе привет, Ольт, — отрывая ладони от лица, смотрит на старого учителя Ланика. — Давно не виделись.
— «Не так уж и давно. Ты прекрасно знала, что я всё время приглядывал за тобой».
— Да, и спасибо тебе за это.
— «Оставь благодарности при себе. Лучше посвяти время тренировкам. День, когда жизнь всех ведьм изменится, приближается».
Глава 41. Оранжерея
Стоит Кэлварду открыть двери, как в нос бьёт аромат цветов. Оранжерея залита солнцем и радугой цветов. Через стеклянный потолок видно голубое небо и редкие тонкие облака. Теофана пересаживает цветы, пока четырёхлетняя Павлена сидит рядом и жуёт листочек.
Кэлвард берёт дочку на руки, а стоящий за его спиной Ларес кланяется королеве.
— Не ожидала тебя тут увидеть, — говорит Теофана, поднимаясь.
Фрейлина подаёт ей платок, чтобы вытереть руки.
— Хотел увидеть любимых, — Кэлвард поочерёдно целует дочь и жену в щёку. Павлена счастливо улыбается и хватает отца за бороду.