— До назначенной даты осталось всего пара месяцев, — говорит Глион. — Нужно выходить уже сейчас, если мы хотим успеть. Путь от Редана до Карандэ неблизкий.
— Верно, — поддакивает Диона. — Мы и так вышли позже всех остальных.
— Да, понял я, понял, — говорит Плем, почёсывая затылок. — Тогда чего ждём? Выезжаем.
Он помогает Ланике взобраться на лошадь и залезает следом. Животные переходят на лёгкую рысь.
Пересёкши границу Марга, четверо оставляют лошадей посреди леса, привязывая их к деревьям. Кряхтя, Диона слезает с лошади и потягивается, хрустя позвонками.
— Ехать почти пять дней без перерыва, бедная моя спина, — ворчит девушка.
— Нам не пришлось бы так ехать, если бы кое-кто не решил попробовать непонятную стряпню уличных торгашей, — говорит Ланика, намеренно избегая пытающегося заглянуть ей в глаза Плема.
— Ну я же уже извинился, — жалобно тянет фамильяр.
Ланика всё же удостаивает парня взглядом, саркастично приподняв бровь. Глион смеётся.
— Не пытайся оправдываться, Плем. Это заранее проигрышное дело, — он хлопает друга по спине.
— Как же хочется помыться, — Диона брезгливо оттягивает пропитанную потом и пылью ткань платья.
— Поблизости есть речка, — говорит Плем.
Он внимательно вслушивается в звуки леса своим звериным слухом.
— Метрах в двухстах на запад.
— Отлично! Ланика, пойдём, пусть парни готовят костёр, а мы приведём себя в порядок, заодно и вещи постираем. У тебя же ещё остался мыльный корень?
— Да, но надо будет собрать ещё.
Девушки оставляют парней разжигать костёр, а сами направляются к реке. Путь недолгий, почти сразу становится слышно журчание реки и запах сырой земли заполняет воздух. Речка широкая и неглубокая, с берега можно разглядеть камни, укрывающие дно реки, и стайку мальков. Диона подходит ближе, садится у берега и опускает руки в тёплую воду.
— А вот и мыльнянка, — говорит Ланика. — Диона, помоги мне достать достать её.
На тонких длинных ножках цвели букетики из белых мелких цветков с пятью лепестками. Взявшись за длинный стебель, девушки несколькими резкими движениями выдёргивают цветок из земли.
— Поломался, — смотрит на обломанный корень Диона.
— Не страшно, — говорит Ланика, доставая нож и срезая стебель, начинает очищать корень от кожицы. — Ещё на месяц этого должно хватить. Держи.
Ланика убирает корень в сумку и достаёт склянку с мыльным отваром.
— Только постарайся не использовать много, это всё, что у нас осталось.
— Поняла.
Диона хватает склянку, подходит к речке и начинает раздеваться. Она берёт упавшее в грязь платье и закидывает его в воду, сразу же заходя следом. Острые камни впиваются в колени. Ланика садится рядом, так же начиная полоскать своё платье в воде.
Когда со стиркой покончено, ведьмы оставляют одежду сушиться на поваленном дереве.
— Как хорошо, — Диона сидит в реке, вытянув ноги и с блаженным выражением лица откинув голову назад.
Вода еле доходит ей до груди, а слабый ветерок пускает по плечам мурашки. Ланика рядом промывает волосы от грязи. Её задумчивый взгляд направлен на бёдра Дионы, которая, замечая это, подтягивает ноги к себе и уводит взгляд на речную поверхность.
— Я давно заметила эти шрамы, — говорит Ланика спокойно и ласково. — И ждала, пока ты сама о них расскажешь.
Диона сжимается ещё сильнее.
— Прости… Я ещё не готова.
— Не извиняйся, — качает головой Ланика. — Я подожду.
Диона кивает, чувствуя вину за свою трусость. Страх быть осуждённой лучшей подругой, почти что старшей сестрой, был слишком велик.
— Что ж, я пойду, — говорит Ланика, поднимаясь. — Ты тоже долго не сиди, скоро начнёт холодать.
Ланика накидывает на себя камизу, подбирает не до конца высохшее платье и уходит в сторону лагеря. Диона остаётся сидеть в реке, опустив голову на колени. Рваная тень от листьев падает на водную гладь, растворяясь в ней. Диона вытягивает одну ногу и касается шрамов кончиками пальцев. Неровность кожи оставляет в сердце неприятную, давящую тяжесть.
Проходит время, вода успевает остыть, а солнце скрыться за горизонтом. Берег окутывает полумрак. Со стороны леса слышатся шаги. Диона поднимает голову, а затем встаёт, идя к берегу и причитая: