Горячий по характеру, отчаянно смелый, Василий Васильевич Щербина охотно шел на любую операцию. Далеко окрест знали его коренастую фигуру и скуластое лицо. Совсем еще молодой, он «для солидности» отрастил себе большую черную бороду, став одним из самых видных партизанских бородачей. Так и звали его все: «Бородач». Единственно, чего ему недоставало, — это опыта управления людьми в сложных условиях партизанской борьбы. И горяч он был, и доверчив иной раз не в меру, но, по правде сказать, трудно было распознать людей и руководить ими, когда в партизанские отряды стремились пролезть полицейские и тайные агенты гестапо, когда на смелого человека иной раз нападала робость, а робкие, казалось бы с первого взгляда, люди иногда внезапно обретали силу и мужество. Подрывное дело Щербина знал отлично, а перспектива рвать к чорту, на воздух фашистские поезда была для нас самой желанной. И он стал у нас инструктором по подготовке подрывников.
В десятых числах апреля первая группа минеров была подготовлена и должна была выступить для действий на линии Вилейка — Полоцк. Чтобы не раскрыть наших планов, подрывники не должны были появляться в населенных пунктах, расположенных по пути следования ближе двадцати пяти — тридцати километров от нашей базы. Во-первых, потому, что мы, как уже говорилось, были обложены кольцом засад и каждый шаг, сделанный нашими людьми, принимался всерьез противником; во-вторых, потому, чтобы не разоблачить наших маршрутов и не дать противнику вовремя принять меры к охране своих коммуникаций. На предстоящий путь их нужно было обеспечить полностью продуктами питания. Конское мясо без картошки и хлеба быстро приелось. Многие, кроме того, жаловались на расстройство желудка. Обеспечить людей более доброкачественными продуктами взялся Саша Шлыков, к тому времени уже почти выздоровевший и исполнявший в отряде обязанности старшины.
В деревне Домжарица на расстоянии десяти — двенадцати километров от центральной базы у гитлеровцев был собран колхозный скот для снабжения мясом местных гарнизонов. Там же имелся небольшой запас муки. Домжарица расположена на открытой местности в трех километрах от шоссе Лепель — Бегомль. Оккупанты иногда выезжали из деревни, возлагая охрану продовольственных запасов на местных полицейских. Их было в деревне всего восемь человек. Отнять продукты у полицейских не представляло большой трудности, нужно было только точно установить, когда гитлеровцы выедут на ночь из деревни или хотя бы оставят ее на несколько часов.
На выполнение операции Шлыков попросил трое суток. С десятком бойцов он подобрался к ближайшим выходам из Домжарицы и целые сутки вел наблюдение. Ему удалось точно установить, где у гитлеровцев склад продовольствия и фуража, через местного крестьянина узнать, в каком дворе находится скот.
К счастью Шлыкова, эскадрон оккупантов и пять жандармов, расквартированных в деревне, на второй день выехали в Лепель. Часового партизанам удалось схватить без шума. Жена полицейского, выпекавшая хлеб для гитлеровцев, в ту ночь не спала. К утру, она сделала две выпечки хлеба, и партизаны ушли из деревни обеспеченные необходимым. Им удалось вынести около ста двадцати килограммов печеного хлеба, два центнера муки и угнать в болото двух крупных коров прекрасной упитанности. Два полицая, уведенные в лес, были расстреляны, у трех были взяты письменные обязательства работать на нас. Остальным удалось сбежать к гитлеровцам за подмогой. Но подкрепление, посланное из Лепеля, опоздало. Партизаны успели уйти в болото, залитое водой, а для гитлеровцев оно было недоступным.
Сформированные подрывные группы получили доброкачественные продукты.
Почти до конца апреля на болоте под верхним слоем мха еще была хорошо промерзшая твердая почва, 14 апреля отряд из двадцати восьми лучших подрывников, под руководством капитана Щербины — «Бородача», комиссара Кеймаха и помощника командира отряда капитана Черкасова, вышел болотом на север. В вещевых мешках бойцы несли взрывчатку и все необходимое для того, чтобы сбрасывать под откос фашистские эшелоны, непрерывно мчавшиеся на восток по линии Вилейка — Полоцк.