Однажды Шлыков Александр, подружившись с сыном Матрены Хамицевич, выведал от него, что к ним на хутор иногда забегают партизаны, «только они строго заказали не говорить об этом».
— Да ты помалкивай и обо мне. Смотри, чтобы ни-ни! — погрозил он пальцем подростку.
— Ладно. Я про того, что с бородой, и тебе рассказывать не стану, боюсь, сердитый больно.
— С бородкой, говоришь, невысокого роста?
— Ыгы. С бородкой, этакий небольшенький…
Короче говоря, Шлыков установил, что на Матренин хутор иногда заглядывает с прочими воентехник Сивуха. Значит, подрывники базируются в Булевом болоте.
Но как же с ними встретиться? Матрену мы тогда еще мало знали и ее хлопчику довериться не могли. Решить задачу взялся Михаил Горячев. Он вывел на листке бумаги кусок леса, просеку, что идет с хутора Хамицевич на восток на пересечение с канавой. Нарисовал Матренину избенку, у избы дряхлую лошадь, смотрящую вдоль просеки, на боку лошади подписал «Сивуха». Вдали нарисовал коня, привязанного к сломанной сосне. Конь рвался, бил копытом землю. Михаил вывел над ним «Горячий» (так этого художника звали у нас все бойцы и командиры). На горизонте всходило солнце, поодаль была нарисована церковь, в которую заходят богомольцы.
Эту картинку Шлыков передал мальчику Матрены для вручения бородатому партизану. Хлопчик задание Александра выполнил в пятницу, а в воскресенье на восходе солнца хлопцы встретили подрывников около сломанной сосны у канавы. Воентехник Сивуха после этого долго сердился на Горячего за рисунок, а я объявил Михаилу благодарность за находчивость.
Отряд был в сборе. Радость, как и беда, не живет в одиночку. Боевой счет каждой группы был значительно пополнен. Люди прибыли, взрывчатка есть. Пришло время схватиться с врагом по-настоящему.
На третий день после приемки самолета к нам присоединился с отрядом в восемьдесят человек капитан Каплун. Я познакомился с его людьми. Со многими побеседовал лично в день встречи.
В начале августа в нашем распоряжении было уже сто пятьдесят обученных и проверенных бойцов, объединенных сложной, продуманной системой и хорошо вооруженных. Бойцы не знали местонахождения центральной базы и были расквартированы на вспомогательных точках в радиусе от пяти до пятнадцати километров. Здесь они отдыхали, прибывая с задания, отчитывались и снаряжались для новых диверсий. Люди, принимаемые вновь, проходили проверку и подготовку на особых точках и ничего не знали не только о месте пребывания штаба, но и о других вспомогательных базах. А склады боеприпасов у нас были так замаскированы, что их можно было найти только по плану. На случай провала той или иной точки были установлены запасные пункты встречи и сигналы для предупреждения о перемене обстановки или возникновения опасности. Вся система построения отряда была рассчитана не только на то, чтобы дисциплинировать людей и заставить их быть более бдительными, но и на то, чтобы в случае проникновения агентов гестапо в нашу среду не дать им возможности разрушить эту систему. В этом сказался опыт, накопленный нами в первую военную зиму.
9. Разведка
Подрыв вражеских поездов и закупорку полотна дороги в сорок втором году мы считали главным. Образно выражаясь, мы стояли с толом в рюкзаках, видели, как гитлеровцы мчатся на восточный фронт. Поезда с танками, орудиями, горючим проскакивали мимо нас друг за другом, а линия почти не охранялась. И мы начали бить врага на магистралях. И здесь также мы должны были точно выяснять результаты взрыва. Москва требовала указывать в радиограммах простой дороги, потери в людях и технике при подрыве эшелона.
В Витебской области, имея надежную связь с населением, мы быстро нашли себе людей среди железнодорожников, помогавших нам уточнять результаты крушений. В Пинской области, в новых районах, намеченных для базирования нашего отряда, у нас пока не было никого. А мы прекрасно понимали — для успешного подрыва вражеских поездов надо знать, с чем они следуют к фронту, и подрывать те из них, которые представляли наибольшую ценность. Такие данные нетрудно было получить от начальников станций и их помощников, от диспетчеров, телеграфистов и других железнодорожных служащих, оформляющих — прохождение поездов через станции.
Наиболее важные поезда следовали с усиленной охраной, О них давались предварительные указания, принимались меры предосторожности. Иногда эти поезда сопровождались бронепоездами и т. п. Все это мы должны были знать. Ведь для решения таких задач и применяется разведка. А у нас ее тогда не было. Мы еще не имели опыта, как ее организовать.