17. Охота за «языками»
Выполняя задание командования по разведке, мы должны были добывать «языков» из эшелонов с живой силой, подрывавшихся на наших минах.
Это была нелегкая для нас задача. Подрыв железнодорожного состава осуществлялся у нас силами одной пятерки. Такая небольшая группа людей всегда могла подойти к линии незаметно и, сделав свое дело, так же незаметно ускользнуть от преследования. Для захвата же пленных требовалось минимум пятьдесят — семьдесят бойцов. Я так радировал в Москву. Но мне однажды возразил старший лейтенант Гончарук.
— Вы дайте мне еще три человека, я добуду вам «языка» из подорванного эшелона, — заявил он.
Я дал ему людей.
Группа Гончарука подготовила крушение товарного поезда, который должен был следовать на восток. Разведка донесла, что в трех классных вагонах этого поезда ехали на фронт фашистские летчики.
Расчет Гончарука был правильный. Летчики мало приспособлены для обороны на земле, защищать их в этом поезде было некому. А как «языки» они представляли для нас большую ценность. В группу, состоявшую на этот раз из восьми бойцов, были подобраны трое специально натренированных хлопцев.
Крушение поезда с помощью подрывной машинки было произведено так, что в результате взрыва классные вагоны перевернулись. Тройка наших силачей вскочила в вагон, когда там еще трещали перегородки. В потемках, в общей панике они схватили первого барахтавшегося пассажира и выволокли его из вагона через окно. Группа ликовала. Этот свой успех она собиралась представить мне как подарок. Но когда пленного подрывники увели с собой в лес и начали рассматривать на привале у разведенного костра, он оказался, к их изумлению и горькому разочарованию, не летчиком и даже не немцем, а железнодорожником, местным белорусом. Он ехал в подорванном составе за главного поездной бригады.
Железнодорожник не мог дать нам нужных показаний о войсках противника, и хлопцам, добывшим его с таким трудом, пришлось его отпустить под обязательство содействовать взрыву очередного поезда.
Завербованный таким образом «язык» выполнил несколько ответственных заданий по диверсиям и через несколько месяцев был принят в партизаны вместе со своим семейством. Но настоящего «языка» группа Гончарука так и не могла доставить. Значительно позже наши ребята освоили новый вид работы и брали «языков» с профессиональной сноровкой пластунов, устраивая засады на шоссейных дорогах, а иногда нападали на небольшие гарнизоны противника в населенных пунктах. А в те дни мне ничего не оставалось, как обратиться за помощью к местным партизанам.
У нас существовала крепкая связь с такими партизанскими отрядами, как бригада имени Ворошилова, руководимая товарищами Варвашеней и Капустой, и Пинское партизанское соединение Клещева и Комарова. Мы помогали партизанам инструктажем, иногда взрывчаткой и боеприпасами, а в отдельных случаях объединялись для совместного проведения крупных боевых операций.
С Варвашеней и Капустой договориться было нетрудно. Это были руководители лучшего партизанского соединения в Пинской области, успешно выдержавшего крупные бои со значительными силами гитлеровских полевых войск. Люди с большим размахом и инициативой, они охотно откликнулись на мое письмо с просьбой выделить человек пятьдесят — семьдесят для добычи «языков» из проходящих на восток эшелонов. Они предоставили в распоряжение моих людей роту хорошо вооруженных и дисциплинированных бойцов. Для руководства операцией я направил Садовского с его группой подрывников, только что прибывшей с участка Столицы — Колосово.
Наш план был таков: Садовский с приданными ему людьми возвратится на свой участок. С наступлением темноты одна пятерка подрывников выйдет на перегон Городзей — Столицы и заминирует восточную колею, другая на перегоне Колосово — Негорелое поставит мину на западной колее. Каждая из этих групп подорвет первый же состав, который пойдет по ре колее после полуночи, изолируя таким образом промежуточный перегон Столицы — Колосово. Вот на этом-то перегоне Садовский со своими подрывниками и партизанами Капусты, подорвав первый эшелон с живой силой, идущей на восток в первом часу ночи, и должен был захватить пленных. Этот план, предусматривавший закупорку путей на интервале Столицы — Колосово, в случае затяжки выполнения основной операции помешал бы гитлеровцам перебросить туда подкрепления.